В мозгу, на автопилоте, включается режим протокола номер семь: «Действия при подозрении на несчастный случай с гостем».
Подхожу к двери, стучу.
– Фил? Ты не утонул?
Ни ответа, ни привета. Только вода.
Проходит минута. Две. Ничего не меняется. Только льющаяся вода.
Перед глазами мелькает образ того, что гость упал. Потерял сознание. Травмировался. И всё это со мной в номере.
– Эй, ты там живой?
Администраторский инстинкт перевешивает смущение. В мыслях уже мелькают картинки разбирательства, выговора и увольнения.
– Фил, если ты не ответишь в течении десяти секунд, я буду вынуждена вызвать медицинскую службу и службу безопасности согласно протоколу номер семь. Десять, девять…
На счёт «один», я открываю дверь, выпуская клубы пара.
– Фил, ты в порядке? – повышаю голос, чтобы перекричать шум воды.
Сквозь матовое стекло душевой вижу лишь смутную тень. Струи воды очерчивают контуры плеч.
Я замираю, мысленно уже вызывая врача и составляя акт о несчастном случае. Но в этот момент тень двигается. Дверца душа отъезжает в сторону.
Фил стоит, даже не пытаясь прикрыться. Изучает меня прищуренным взглядом.
Капли воды стекают по рельефу мышц груди, прессу. Я замираю, не в силах оторваться. А потом взгляд сам опускается ниже. Отворачиваюсь резко, но поздно. Успеваю заметить всё, что видеть не должна. Стоит моргнуть, как эта картина возникает перед глазами.
– Приём посетителей с восьми утра, Мира, – его голос, приглушённый шумом воды, заставляет меня вздрогнуть. – Но раз ты уже здесь, передай полотенце. Вон то, белое, слева от тебя.
Не глядя, хватаю полотенце и протягиваю ему.
– Я... думала, с тобой что-то случилось, – выдавливаю я, чувствуя, как горит лицо, шея, уши.
– Переживала? – он выходит из душа, оборачивая полотенце вокруг бёдер. Идёт мимо, но останавливается напротив меня.
Горячий. Распаренная кожа пахнет мылом и чем-то мускусным. Перед глазами только мышцы его груди. Между прочим, очень даже развитые и упругие. Так и хочется прикоснуться. Потрогать…
Я сглатываю вдруг набежавшую слюну и резко поднимаю голову.
– Или соскучилась? – хрипло спрашивает Фил, мягко, почти незаметно обнимая меня.
– Что можно делать в ванной так долго? Я…
– Хотела присоединиться? – щурится он, и улыбается.
– Ни то, ни другое, – упираюсь ладонями в его грудь. Отталкиваю.
Мышцы крепкие и действительно очень упругие…
Я трясу головой, а Фил явно сдерживает смешок.
– Как администратор, я несу ответственность за гостей, – говорю я, глядя в пространство над его левым плечом, чтобы не встречаться глазами. – Согласно внутренним правилам, если гость не отвечает на повторные запросы в течении трёх минут при наличии подозрительных звуков, сотрудник обязан провести визуальную проверку. Я действовала по инструкции.
Фил медленно вытирает лицо полотенцем. Уголок его рта ползёт вверх.
– Визуальную проверку, говоришь? И каковы выводы проверки?
– Визуально… – выдавливаю я, чувствуя, как горит всё тело. – Травм не обнаружено. Однако рекомендую соблюдать технику безопасности в душевой кабине. Падения могут привести к… повреждению имущества отеля.
Фил хохочет, запрокинув голову. Смех у него низкий и бархатистый.
– Озаботилась сохранностью кафеля? Трогательная забота. А о госте?
– Гость, – я сглатываю. – Демонстрирует пренебрежение к собственной безопасности и к… понятиям субординации.
– Какая субординация? – он делает шаг вперёд. – Ты же моя девушка.
– По контракту, – парирую я, отступая внутрь ванной. – Который вступает в силу с завтрашнего утра! А сегодня вечером ты просто проблемный гости в номере «Премиум». И… оденься уже.
– Зачем? Тебе же нравится… – посмеивается он.
– Сквозняки здесь… знаешь ли… бывают.
Я захлопываю дверь, опираюсь о раковину. В зеркале – раскрасневшееся лицо и слишком яркие глаза.
Соберись, Доброва. Семь дней. Всего семь дней.
Когда я выхожу, в номере темно. Фил лежит на кровати, на боку, одеяло прикрывает только нижнюю его часть. Кажется, спит.
Я устраиваюсь на диване. Он действительно короткий. Приходится поджимать ноги. Полотенце вместо одеяла. Но усталость берёт своё, и я проваливаюсь в сон с одной мыслью: «ещё шесть дней. Я справлюсь».
Мне снится, что я купаюсь в ледяном озере. Зуб на зуб не попадает. И вдруг появляется тепло. Я двигаюсь к нему и тепло окутывает меня. Твёрдое и горячее. Уютное.
Просыпаюсь от того, что мне жарко. Печка греет спину. Чья-то рука лежит на моём боку. Дыхание касается затылка.
Сердце сбивается и начинает лупить как чокнутое.