Я замираю, пытаясь понять, где я и что происходит.
Потом понимаю. Я в кровати. В объятиях Фила.
И это не сон.
Глава 7
Фил
Когда она выходит из душа, я не сплю. Успешно делаю вид. Лежу, смотрю в потолок и слушаю, как она на цыпочках пробирается к дивану, бормоча под нос что-то невероятно злобное, судя по интонации. Вероятно, о моей моральной ущербности и происхождении.
И чёрт возьми, я не могу уснуть, зная, что она здесь. В трёх метрах от меня.
После того поцелуя в лифте я окончательно понял, что хочу эту девушку. Да, блин, я бесповоротно свихнулся. Хочу, чтобы она была моя. И точка.
Когда с дивана доносится ровное, тихое сопение, а потом и лёгкий храп (обаятельный, между прочим), я понимаю, что она спит.
Медленно отбрасываю одеяло. Мои планы на ночь были просты: пачка отчётов, чашка холодного кофе и парочка скучных контрактов. Но ноги, предательские сволочи, несут меня не к рабочему столу, а к дивану.
Стою над ней, как полный идиот. Смотрю.
Она свернулась калачиком, поджав под себя ноги. На этом дурацком диване ей, наверное, холодно. Во сне её лицо теряет всю свою стальную администраторскую броню. Выглядит юным, уставшим и таким уязвимым, что у меня в груди всё сжимается.
«Логика, – сурово говорю я сам себе. – Спящая и замёрзшая девушка – плохой союзник. Её эффективность на нуле. Это инвестиция в успех операции».
Брехня, конечно. Но очень убедительная.
Осторожно, как сапёр с бомбой, подсовываю под неё руки. Она кряхтит во сне, мурлычет что-то неразборчивое и… прижимается ко мне, зарываясь носом мне в шею. Адреналин ударяет в голову, заставляя сердце колотиться как сумасшедшее. Я замираю на пять секунд, боясь дышать, потом несу её к кровати. Укладываю, накрываю одеялом. Она вздыхает с облегчением и тут же засыпает глубже.
«Миссия «Передислокация активов» выполнена», – мысленно констатирую я и, наконец, плетусь к столу.
Отчёты, письма, бумаги. Всё это изучено вдоль и поперёк. Взгляд цепляется за знакомую папку: «Инцидент с гостем. 2022 год. Кривцов Р.В.». Да, её милый бывший успел отметиться. Не просто воровал, а с фантазией – подделывал отзывы, сливал данные. Просто милашка. И он посмел явиться к ней. С невестой. В мой отель.
Я убираю папку поглубже в ящик. Не время. Сейчас нужен другой план.
Беру чистый лист. И улыбка сама расползается по лицу. Составляю план. Наш с ней совместный план саботажа предсвадебных мероприятий Вероники и Ромы. Названия операций рождаются сами:
«Сахар в бензобаке»: замена дорогого шампанского на яблочный сок в момент тоста.
«Снежный апокалипсис»: анонимный заказ двадцати снеговиков прямо под окнами их люкса на рассвете.
«Фальшивый священник»: ну, это уже классика, но с горнолыжным уклоном.
На некоторых пунктах я тихонько посмеиваюсь. Это гениально. Чёрт, я хорош.
Оставляю этот шедевр стратегического мышления на клавиатуре ноутбука – пусть утром оценит – и крадусь обратно в кровать.
Я даю себе чёткую установку: лежать с краю. Не поворачиваться. Не трогать. Просто спать.
Получается, как всегда, отвратительно.
Примерно через десять минут я уже лежу на боку, лицом к ней. Ещё через пять моя рука сама перекидывается через её талию. А когда я, наконец, притягиваю её к себе, и в нос ударяет запах её волос – какой-то безумный микс из яблока и чего-то тёплого, – сердце совершает в груди что-то вроде сальто-мортале. И приземляется где-то в районе желудка.
«Контракт, – напоминаю я себе, зарываясь лицом в её волосы. – Только контракт. Стратегическое партнёрство».
Но тело почему-то не верит в эту ерунду.
Утро начинается с осознания двух фактов.
Первый: Я проснулся. Что уже неплохо.
Второй: Я проснулся с Мирой в обнимку. А точнее, я её обнимал, а она прижалась ко мне спиной так плотно, будто я – её личная грелка. И, что самое пикантное, мой организм встретил утро с недвусмысленным, бодрым энтузиазмом в районе таза. Энтузиазмом, который теперь упирался ей в спину.
Она шевелится. Замирает. Каждая мышца её спины напрягается.
Мой мозг лихорадочно соображает: притвориться спящим? Резко отпрянуть? Сделать вид, что это… пистолет?
Но я не успеваю.
– Фил? – её голос сонный, но уже настороженный.
– Ммм? – хрипло мычу я, изображая пробуждение.
– Это… у тебя… что?..
Я вздыхаю. Ну вот, понеслась.
– Это, – говорю я с фальшивой невинностью, – архитектурная особенность. Утренний выступ фундамента. Не обращай внимания.
Она резко отодвигается, переворачивается и смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Её взгляд мечется к одеялу, затем к моему лицу, снова к одеялу.