Я снова сглатываю, упрямо отводя взгляд в сторону.
– Ты сам сказал, что хочешь избавиться от навязчивой девушки. А я хочу…
И что мне сказать? Хочу сделать бывшему побольнее? Расстроить его свадьбу? Хочу, чтобы он улетел к чёрту на Луну без скафандра?
– М-м-м… Мои мотивы предельно прозрачны, – тихо говорит он, проводя кончиком носа по моей щеке. – А вот твои – нет. Так чего же ты добиваешься? Мести? Или хочешь его вернуть?
Сердце делает кульбит и бьётся о рёбра.
Вернуть.
Предавший раз, предаст снова. Поэтому нет, я точно не хочу его возвращать. Я просто хочу, чтобы ему было так же больно, как и мне. Чтобы он понял, как обидел меня. Чтобы…
– Ну так что, Мира?
– Это не твоё дело, – отвечаю я, отталкивая его.
Только я подскакиваю с кровати, как в дверь номера раздаётся стук. Вежливый, но громкий. Обычно так стучит персонал из обслуживания номеров.
Фил поднимается с кровати, одёргивая задравшуюся майку. Но я всё равно успеваю рассмотреть идеальные кубики пресса.
Фил открывает дверь с осторожностью сапёра.
Если это снова Лиля, то я прекрасно понимаю его осторожность. Сама бы предпочла её сюда не пускать. Хотя… с ней было бы безопаснее. В некотором роде.
Дверь тихо закрывается и Фил ставит на кровать картонный пакет с золотыми вензелями дорогущего логотипа.
– Что это? – я подхожу, заглядывая ему через плечо.
– Полагаю, творческий вклад нашей «старой подруги», – говорит он, выуживая из пакета две майки.
Обе чёрные, но разных размеров. Одна точно женская, вторая мужская. И это ясно не только по размерам, но и по цвету надписей на них – розовой и голубой.
Я закатываю глаза. Детский сад.
Фил разворачивает майку побольше. На ней красуются огромные голубые блестящие буквы: «Её половинка».
– Боже, – выдыхаю я, нервно улыбаясь.
Мне уже ясно, что будет написано на моей. Но я всё равно разворачиваю… И конечно же вижу розовые буквы: «Его половинка».
– Я это не надену. Даже не проси, – складываю майку и засовываю обратно в пакет.
Фил стягивает свою испачканную клубникой футболку через голову. Берёт новую, разворачивает… А я залипаю на том, как под его кожей перекатываются мышцы. Красивый… гад. Чертовски красивый.
Он облачается в обновку. Даже, учитывая дурацкую надпись, она ему нереально идёт.
– Глупо, конечно. Но вполне сносно, – улыбается Фил. – Лиля чёртов гений маскировки. Теперь ты.
– Ну уж нет, – я отрицательно мотаю головой.
– Да, Мира, – он вытаскивает майку из пакета и протягивает мне. – Надевай.
– Нет, и не пытайся меня заставить. Я эту… глупость не надену.
– Мира… – угрожающе рычит Фил, но глаза его при этом смеются. – Это наша легенда.
– Мы о таком… позоре не договаривались, – отвечаю я.
– Позоре? А по-моему весьма романтично.
– Боже! Ты говоришь прямо как твоя подруга. У тебя что, Лиля головного мозга?
– Мира… – Фил делает шаг в мою сторону.
Я отступаю за стол. Использую его как препятствие. Баррикаду. Хочет войны? Он её получит!
Несколько кругов мы ходим в спокойном темпе. То в одну сторону. То в другую. А потом Фил ускоряется и почти ловит меня. Но я умудряюсь ускользнуть.
Вот оно – высшее профессиональное достижение. Беготня от мажора в его пентхаусе. Диплом по менеджменту конечно же был получен ради этого момента.
Фил скользит взглядом по моему свитеру. И, кажется, я догадываюсь о его планах на этот счёт.
– Даже не думай, – я пытаюсь быть серьёзной, но получается плохо.
– Не заставляй меня переодевать тебя самому, Мира.
– Не подходи. Я серьёзно.
– Я тоже, – парирует он, снова медленно обходя стол.
Мы ходим кругами. Под ногами чуть скрипит паркет.
Фил резко меняет направление, и чуть не ловит меня. Но я успеваю увернуться, взвизгивая как девчонка. В один момент Фил перескакивает через стол. А я умудряюсь отбежать на другую сторону, так и не попавшись в его загребущие лапы.
– Это унизительно, – шепчу я, задыхаясь. Сердце колотится в горле.
– Это камуфляж. Никто не будет воспринимать пару в таких майках всерьёз. Они будут смеяться и не станут копать глубже. Это гениально, Мира.
На очередном круге он делает рывок вправо. Я кидаюсь влево, к кровати. Если успею пробежать по ней, то закроюсь в ванной.
Сама не знаю почему смеюсь при этом. От абсурда ситуации или от детских догонялок.
Я запрыгиваю на кровать. Но Фил оказывается проворнее. Он не бежит вокруг. Ставит руку на матрас и, как в боевике, перепрыгивает через край кровати, оказываясь прямо передо мной.
От неожиданности вскрикиваю и отступаю назад, но теряю равновесие. Заваливаюсь на спину.