Ногти оставили на ладонях следы-полумесяцы.
Как же бесит!
Весь день в груди зудит неприятное чувство. То ли стыд за свою глупую попытку, то ли ярость. Я работаю на автопилоте, выписываю ключи, решаю проблему с перегретым джакузи в номере 214, но мысли возвращаются к тому взгляду в баре. Холодному, оценивающему.
И к его словам.
До ужина остаётся не больше пяти часов. Я стою в комнате для персонала, у автомата, который выдаёт капучино.
Кофе не помогает.
Мысли скачут как мячики в пинг-понге: ужин-Рома-Вероника-«парень»-ужин.
Пора признать: я в тупике.
В комнату входит Егор, мой самый спокойный и невероятно правильный портье. Он кивает, наливает себе воду. Пьёт.
А я смотрю на него, и в голове рождается последняя, самая безумная мысль.
Егор выбрасывает стаканчик в урну и направляется к выходу.
– Егор, минутку, – мой голос звучит сипло, как у человека, потерявшего надежду. Что, собственно, не далеко от истины.
Он оборачивается, и в его глазах та самая готовность помочь, за которую его ценит весь отель.
– Да?
Вот сейчас я эту готовность и убью.
– У меня… нестандартный служебный запрос. Вернее, не служебный. Личный.
По его лицу на мгновение мелькает тень осторожности. Он будто только что услышал «а давайте проявим инициативу» от начальства.
– Я весь внимание.
Я делаю глоток кофе, но он кажется безвкусной бурдой. Отвратительно. Идеально ложится на вкус момента.
– Меня пригласили на ужин. VIP-гости. Ситуация… деликатная. Мне требуется сопровождение. Мужское.
Глаза Егора чуть расширяются. Я буквально слышу, как его мозг со скрипом обрабатывает информацию.
– Тебе нужна рекомендация по службе безопасности для сопровождения? – спрашивает он. – Или вызвать такси с надёжным водителем?
– Нет, мне… нужно… чтобы ты пошёл со мной. Как мой парень.
Тишина повисает между нами. Только настенные часы нарушают её, нагло и безжалостно отсчитывая секунды до его ответа. Придушила бы эту секундную стрелку… но лучше бывшего.
– Мира… Александровна…
Та-а-ак. Официоз – это не есть хорошо.
– У меня есть невеста, и…
– Я знаю, – киваю я, всё ещё лелея надежду, что смогу его уговорить. – И я не претендую. Аня замечательная девушка и мы ей всё объясним. Уверена, она войдёт в положение. Скажем… что это корпоративный тимбилдинг! Или правду, что ты спасаешь меня…
– Мира… – Егор вздыхает. В его взгляде столько неподдельной жалости, что мне хочется провалиться сквозь пол. – Просто не ходи на ужин. Скажи, что заболела. Что много работы.
Притвориться больной или заваленной работой. Это было бы чудесно, если бы Вероника уже не подключила свои «связи». Теперь у меня нет и шага в сторону. Я обязана пойти.
– Не могу, – выдавливаю я.
Ситуация с вызовом «папы» всплывает перед глазами так ярко, что я зажмуриваюсь на мгновение.
– Прости, – он качает головой. – Я тоже не могу поступать так с Аней.
– Да, – я делаю глоток кофе и кривлюсь от привкуса в горле. – Я понимаю. Забудь. Сама не понимаю, что на меня нашло.
Понимаю. Всё прекрасно понимаю. Безысходность на меня нашла. Чёртова безысходность.
Егор кивает и выходит. Я остаюсь одна. Со всей этой ситуацией и мыслями, что идти придётся одной.
И это полное фиаско.
Я возвращаюсь к стойке регистрации через пять минут. Натягиваю дежурную улыбку и только теперь понимаю, насколько она неискренна. А ведь я так любила свою работу. И до сих пор люблю. Если бы этот козлина не припёрся в мой отель со своей… свадьбой. Чтоб его!
Внезапно моё личное пространство нарушает вихрь цвета. Перед стойкой возникает девушка в пуховике невероятного сиреневого оттенка и с прической, которую можно описать только как «искусственный беспорядок, над которым бились час». Она опирается на стойку локтями и смотрит на меня с преувеличенным интересом.
– Слушайте, а вы случайно не знаете, что тут вообще можно делать, кроме как кататься с горы и есть? – спрашивает она, ни «здравствуйте», ни «пожалуйста».
Я включаю режим «вежливый администратор» №3 (для гостей, которые явно соскучились по вниманию).
– У нас есть спа-комплекс, крытый каток, экскурсии на ратраках, дегустация…
– Скучно, – перебивает она, делая кислую мину. – Всё это есть в любом нормальном пятизвёздочнике. А что-нибудь… авантюрное? Неформальное? Где можно понаблюдать за живыми людьми и их драмами?
Она смотрит прямо на меня. Её глаза – зелёные, очень живые – будто сканируют меня на наличие скрытых «драм».
– К сожалению, наблюдение за другими гостями противоречит политике конфиденциальности отеля, – сухо отвечаю я, перекладывая бумаги.