Меня чуть не вырвало. Я вроде ничего такого не сделала, но было ощущение будто грязная, будто деньги эти действительно «заработала».
Ничего не сказала, отвернулась, открыла дверь и опрометью бросилась вниз по лестнице. В спину лишь доносился окрик Зои, которая выкрикивала мое имя. Остановилась я только тогда, когда толкнула дверь подъезда и оказалась на улице.
— Дыши, Женя, главное дыши. Спокойно, Женька, спокойно, — шептала я самой себе.
— Жень, блин, еле догнала тебя. Ты куда так ломанулась? — спросила запыхавшаяся подруга.
— Зой, я хочу обратно.
— В общежитие? Так поехали. У нас еще есть время до закрытия, успеем.
— Нет. Ты не поняла. Хочу обратно, домой, — тихо произнесла я, смотря куда-то в сторону.
Зоя помолчала, потом взяла меня за руки, тихонько сжала и на удивление спокойным, уверенным, где-то даже жестким тоном сказала:
— Значит так, Швед. Никуда ты не едешь. Сейчас мы возвращаемся в общежитие, ложимся спать, а завтра решим, как быть. Утро вечера, как говорится, мудренее.
И решительно повела меня в сторону автобусной остановки.
Как только вошли в комнату, я рухнула на кровать, прямо так, в чем была: в джинсах, футболке, даже кеды не сняла. Спустя десять минут я провалилась в сон. Может быть этому способствовала защитная реакция организма от перенесенного стресса, может, успокоительное, которое меня заставила выпить Зоя, как только мы пришли, а, может, и то и другое. Спасибо подруге огромное. Она как невидимый ангел-хранитель была рядом. Когда мы ехали в автобусе, вновь зазвонил любимый когда-то рингтон, который теперь кроме нервного напряжения не давал никаких эмоций — на дисплее незнакомый номер. Я несколько секунд смотрела на телефон, Зоя же выхватила его и попросту выключила. Дома она стянула с меня кеды и укрыла одеялом. Последнее, что я услышала, перед тем как отключиться было:
— Спи, Жень. Мы что-нибудь придумаем, наверняка придумаем.
На утро открыла глаза и первая мысль пришедшая в голову вторила словам моей подружки перед сном: «Мы что-нибудь придумаем».
О да! Мы однозначно что-нибудь придумаем! Отчислиться? Перевестись? Хм. Это я всегда успею. А что на счет побороться, Швед? Что на счет отстоять себя? Что у него? Деньги? Местечковая власть? Ну хорошо, пускай не совсем местечковая. Зато у меня хорошие друзья, мозговитые приятели и я, с супер изощренной фантазией. А ты, Макаров, — ткнула я пальцем перед собой, представляя его физиономию, — все на что способен, это запульнуть объявление в сетку? Тоже мне, гений, — фыркнула я.
Значит, быть войне!
— Ну как ты? — осторожно спросила Зоя, заходя в комнату. Судя по полотенцу, переброшенному через руку, она только из душа.
— Я в норме, — очень бодро ответила, вызвав настороженный взгляд со стороны подруги.
— Правда? — не веря, переспросила та.
— Да правда, правда, — усмехнулась, поднимаясь с кровати. — Что там с душем? Много людей?
— Уходила — свободно было, — чуть помолчала. — Так ты в универ идешь?
— Конечно, — удивленно взглянула я. — Почему нет?
Зоя на меня смотрела так, будто сомневалась в моем психическом здоровье.
— Слушай, — вздохнула я, — Зой, я очень тебе благодарна за поддержку. Если бы не ты вчера, я…я…ну в общем, мне бы тяжко пришлось. Но я подумала и решила — ты абсолютно права.
- В чем?
— Что надо что-нибудь придумать. Он еще пожалеет о своей выходке! — громко сказала я.
— И что ты собираешься делать? — с любопытством спросила подруга.
— Дай мне время и узнаешь, — криво ухмыльнулась, потом включила телефон, отмечая четыре пропущенных вызова с разных неизвестных номеров. На удивление, даже искры расстройства не вспыхнуло во мне, только злость на этого брильянтового недомажора.
— Первое, — я вновь подняла глаза на Зою, — надо узнать где он живет, его номер телефона, где бывает, чем увлекается. Чем больше сведений, тем лучше.
— Так это проще простого. Наверняка через инсту можно информацию найти. Или поспрашивать Аню. Думаю, она тебе весь расклад даст. А второе?
— А второе, будет итогом первого, — перевела вновь взгляд на дисплей мобильника. — Вот блин, опаздываем, — спохватилась я, обратив внимание на время, и тут же ринулась атаковать душевую.
К вечеру учебного дня я уже обладала немаленьким досье на Макарова Богдана Романовича.
Вот тошнит! Честно! Тошнит от этого идеального мальчика, — размышляла я, разглядывая в профиле его идеальные фотки. Но я знала, что он не тот, за кого многие его принимают. Знала, потому что мне удалось прочувствовать его натуру, так сказать, на своей шкуре. Довелось увидеть другую сторону этого двуликого Януса.