Быстрым взглядом окинул ее платье черного цвета с длинными рукавами, белым воротничком, как у первоклашки, передника не хватает белого. Задержался на балетках простых, без каблуков. В целом мило. По-монашески скромно, но от этого почему-то еще более мило.
— Ну попробуй, — хмыкнул.
— Слушай, я тут подумала. Ты… в общем, я была не права. Держи, это тебе, — и не глядя на него, протянула коробку.
— Что это? — спросил, подозрительно рассматривая желтую картонную коробку, перевязанную белой атласной ленточкой.
— Это печенье клубничное.
— Печенье? — недоуменно уставился на нее.
— Ну да, печенье. Я сама испекла.
— Сама?
— Да, — и кивнула в знак подтверждения.
Все еще не веря в происходящее, он разглядывал коробку.
— Ооооо, что это у нас тут, — засовывая свой любопытный нос через плечо Богдана, спросил Макс.
— Тебе чего? — попытался отбрить вездесущего Ветрова Макаров.
— Секретики?
— Да какие секретики? Швед пытается продемонстрировать мне свои таланты, — и насмешливо посмотрел в глаза девушке.
— Слушай, Макаров, не хочешь — не надо, — попыталась она забрать коробку.
— Эй-эй не кипешуй. Руки прочь от моего подарка, — тут же одернул руку с коробкой назад. — Я потом попробую. И быть может что-то поменяется для тебя.
Женя молча кивнула, повернулась и направилась прочь по коридору. Богдан смотрел вслед удаляющейся девушке, на лице его расплылась победная улыбка. Вот так, Женя Швед. Вот так! Теперь все встало на свои места. Все так, как и должно быть. Правда он испытал некоторое разочарование, что игра закончена. Вполне возможно, он даже будет скучать по этой битве. Все-таки, как ни крути, она была достойным соперником. В этом парень готов признаться.
18
— Дан, что это? — пристал к нему Ветров, пытаясь выхватить коробку.
— Печенье, — ответил Макаров, попутно ловко спасая коробку от жадной лапы приятеля.
— Печенье?
— Ага. Швед сама испекла. Помириться желает.
— И что думаешь? Оставишь ее в покое?
— Думаю, да. Хватит с нее. Считай, извинилась.
— Так давай, угощай.
— Чем угощают? — тут же раздался голос Серого.
— Швед печеньем угощает. Презент преподнесла Макарову. А он зажал. Бог велел делиться, Макаров, слышишь?
— Ладно, ладно, хватит тарахтеть. Сейчас «страхование», вот на паре и схомячим.
— Вот это разговор! — хлопнул приятеля по плечу Макс.
— Ммммм. А выглядит ничего. И пахнет вкусно. Все-таки есть что-то хорошее в провинциальных девочках, — рассуждал Макс, разглядывая содержимое коробки двадцать минут спустя.
Внутри, аккуратно по ячеечкам разложено печенье, по виду напоминающее восточные сладости, в белой сахарной пудре.
Богдан же держал в руках записку, что была внутри коробки, на которой аккуратным почерком было выведено: «Богдан, надеюсь, мой маленький презент поможет тебе ощутить степень моего раскаяния. Е.Ш.». Отложил записку в сторону, вытащил печенюшку, покрутил в руках и передал коробку парням.
— Держите.
— Странное какое-то, — нахмурился Макс, через две секунды после того как засунул в рот «кулинарный шедевр» Швед.
— Не вкусно? — запихивая в рот кусок, спросил Леснов.
— С*ка! — выплевывая содержимое на пол, громко выругался Богдан, вскочил и понесся на выход.
За ним раздался топот ног. Прочь из аудитории неслись Шведов, Ветров и Леснов.
— Макаров, Шведов, Леснов, Ветров, сядьте на место. Это что еще за выходки? — грозно окликнула их преподаватель дисциплины «Страхование».
Но парни, ни слова не говоря, выбежали из аудитории под удивленные взгляды сокурсников и бегом понеслись в туалет.
Прошло не меньше пяти минут прежде, чем они смогли избавить свои рты от остатков «извинения» Швед.
— С*ка! — вновь прогромогласил Макаров.
— П*здец! — все еще отплевываясь, высказался Леснов.
— Только у меня во рту все еще вкус хозяйственного мыла? — поинтересовался Ромыч.
— Нет, бл*ть, у меня «Палмолив». Я везучий, — вновь сплевывая в раковину, иронично проговорил Макс.
Как только закончилась пара, парни вернулись в аудиторию. Богдан собрал вещи, взял в руки записку Швед и слова, написанные в ней, заиграли совсем другими красками: «Богдан, надеюсь, мой маленький презент поможет тебе ощутить степень моего раскаяния. Е.Ш.». Смял записку в руке и засунул ту в карман.