И наконец-то он почувствовал вкус ее губ, ее вкус. Женя чертовски, обалденно сладкая. Он пьет ее, пьет ее сладость, слизывает вкус шоколада и кофе с ее языка, и боже правый, он готов ее поглотить, целиком и полностью. А прикосновение к ее горячему плоскому животу заставляет его утробно зарычать, а в ответ он слышит ее тихий всхлип. На миг останавливается, отстраняется от нее и напряженно смотрит в глаза. "Не против", — читает в ее взгляде. И да, она хочет этого так же сильно, как и он. Наваждение. Ему тяжело себя контролировать. Очень тяжело. В паху болезненно ноет, джинсы вот-вот просто не выдержат. Смотрит на губы, распухшие от его поцелуев и осознает, что если сейчас же ее не увезет от сюда, то шоу «только для взрослых» увидят все присутствующие.
35
— Жень, — вместо слова хрип. Прокашливается и вновь зовет ее. — Жень.
Она фокусирует на нем свои потрясающие глаза. Дааааа…. у нее они обалденно красивые. Рассматривает ее лицо, уже под другим углом, под другими эмоциями. Глаза кошачьи, которые он видел уже не один раз, но вот цвет, он другой. Теперь они золотистого цвета. Наверное, такой эффект дают солнечные лучи, что заливают сегодня террасу. А голое, ничем не прикрытое желание, придает им потрясающую глубину. Переводит взгляд на ее рот, а она закусывает нижнюю губу.
— Не надо, — Богдан проводит пальцем по губе. — Не делай этого.
Ее глаза сверкнули и она провела язычком по его пальцу.
— Шведка, я тебя убью, клянусь, — прислоняется своим лбом к ее.
Женя в ответ чуть хрипло смеется.
— Пошли отсюда, — твердо говорит парень, поднимаясь с кресла. Достает купюру, кидает на стол, берет девушку за руку и ведет прочь из ресторана.
Она не упирается, не рассуждает, не тарахтит без устали, а просто молча следует за ним. Это удивляет и почему-то напрягает.
Вот он снимает машину с сигнализации, открывает дверь, но прежде, чем Женя садится, впечатывает ее в себя, заставляя прочувствовать всю степень возбуждения, и целует, крепко удерживая за попу одной рукой, а другой зарывается в волосы. Но Женя уже сама цепляется за его плечи, хаотично гладит по волосам, зубками чуть прикусывает его губы.
— Поехали.
И, практически, бесцеремонно Богдан заталкивает ее в машину. Его тряхомудит не по-детски. Трясет так, будто температура тела минимум сорок градусов. Уровень нетерпения на максимальной отметке. Сел за руль, бросил взгляд на Женю: сидит с ровной спиной, будто кол проглотила; руки сцепила в замок так, что побелели костяшки пальцев; ноги сжаты с такой силой, словно она их пытается соединить воедино.
Богдан заводит машину и, скрипя покрышками, трогается с места. Он знает, куда они поедут, но Женю не спрашивает. Не имеет смысла. Он ее не отпустит. Не сейчас. Просто не сможет. Еще десять минут и они на месте. И от этой мысли сильнее вдавливает педаль газа в пол.
Я смотрела на дорогу невидящим взглядом. Мелькали машины, светофоры, люди, дома. Но они сливались перед моим взором, представляя собой единые бесформенные пятна. Пожар, что разжег Дан во мне, полыхал с адовой невыносимой силой. Мой рассудок, мой чертов рассудок был поглощен этим пламенем. Поглощен спор, поглощены наши с ним истиные отношения, поглощены переживания. Поцелуй, что случился у нас на проспекте, мне сорвал крышу, заставляя думать о нем и украдкой мечтать о большем. Сейчас же я понимаю — нет, тут мечтам больше нет места. Нет, потому что я не смогу довольствоваться только фантазиями. Потому что, черт подери, хочу. До одури, до ломоты хочу его!
Он сидит рядом со мной, а я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не прикоснуться к его бедру. Именно к бедру. Украдкой смотрю на его ногу, что давит на газ, глаза скользят выше, тут же краснею и заставляю перевести взгляд вперед, еще плотнее сжав ноги. Я уже готова выпрыгнуть из этих штанов, что так раздражающе сдавливают меня. Разве такое бывает? Может, он мне подсыпал что-нибудь в кофе? Вновь украдкой взгляд. Исключено. Он сам на пределе. В руль вцепился так, что вот-вот погнет. Челюсти крепко сжаты. Периодически делает глубокий вдох носом, и медленный выдох ртом, будто пытаясь восстановить дыхание после пробежки. А я, как завороженная, слежу за его губами.