— Жень, если ты не перестанешь, я, к черту, встану на аварийку посреди проспекта и возьму тебя прямо здесь, — говорит серьезно, не поворачивая головы.
— А так можно? — решила подтрунить над ним.
— Хочешь попробовать?
— Нет уж, спасибо. Все что ни попадя не пробую, — сказала без двойного смысла.
— Да? Это радует. Значит, будешь пробовать все, что попадя, — правый уголок губ дернулся в улыбке. — Приехали.
Вместе с тем, как коричневые ворота паркинга медленно поднимаются наверх, мое нервное напряжение грозит пробить крышу автомобиля. Я ж ведь никогда… Ну в смысле только один разок… Но там ужасно все было… А может, я как бревно, а может фригидная, раз тогда не получилось? Да и вообще, надо вспомнить кто он, кто я. Ну и что, что спор? Ведь я сама решила быть ближе к нему, чтобы понять, чтобы выяснить его мотивы. Это все партия, одна небольшая партия в этой странной игре. Он играет, я играю — ничего больше. Ничего! И даже в голове все это прозвучало крайне истирично, а последняя фраза так вообще на повышенных тонах, заставляя недовольно поморщиться.
В общем, к тому моменту, как он заглушил двигатель, вытащил ключи и повернулся ко мне, я себя накрутила так, что готова была подлететь на месте и ринуться прочь отсюда.
Богдан оценивающе смотрит на меня, выходит из машины и вот уже берет за руку, заставляя покинуть салон автомобиля. А меня трясет. То ли от неуверенности, то ли от желания. А, может, и от того, и от другого. Не разобрать.
Делаем два шага. Он поворачивается, заключает меня в кольцо своих сильных рук и плотно прижимает к себе. А я, понимая, что именно упирается в низ моего живота, смущенно прикрываю глаза и тихонько выдыхаю. Я скорее слышу, как он улыбается, чем вижу. Потом ощущаю его легкое дыхание на своих губах. Стою в ожидании, по-прежнему прикрыв глаза. Через пару секунд еле-еле ощутимое касание вначале к верхней губе, чуть оттягивая, потом к нижней. Прикосновения очень и очень трепетные и чувственные. Я задерживаю дыхание, ожидая, когда он накроет своим ртом мой, когда своим языком будет ласкать мой. Но звук проезжающего автомобиля прямо рядом с нами приводит в чувство, оставляя напряженное чувство незавершенности. Дан разворачивается и, крепко держа меня за руку, ведет к лифту.
36
Да, у меня вновь мелькнула мысль: «Какого хрена я творю?». Но ответила самой себе, что я взрослая девочка, а просто секс никому еще не мешал. И вообще, вон, девчонки говорили, что он для здоровья полезен. Я, конечно, ни ЗОЖ, и никогда не была, но будем считать, что с сегодняшнего дня начала. Дааааа… так себе самовнушение.
Очень остро слышу, как Богдан вставляет ключ в замочную скважину, как щелкает механизм от поворота ключа, как нажимает на ручку и дверь открывается.
— Заходи, — отошел в сторону, пропуская вперед. Смотрит напряженно. Видно, готов пресечь любые мои попытки к бегству.
Захожу внутрь, скидываю кроссовки, куртку и прохожу в гостиную. И тут нервное напряжение, что сидело во мне с момента поцелуя в ресторане, прорывается наружу.
— Красиво. Наверное, стоит дорого это все? Хотя, о чем это я? Естественно. Ух ты, а этаж какой? — выглядывая в окно, спрашиваю. Мне не интересно. Меня несет. Я тараторю и не могу остановиться. Подсознательно понимаю, что это похоже на словесный бред сумасшедшего, но стоически продолжаю. — Этот камин электрический? Да? Что за чушь! Конечно. Иначе куда бы тут дым выходил? Да? Хотя, наверное, за такие деньги тут и конюшню в квартире сделать могут, не то, что настоящий камин.
Внезапно осознаю, что ни одного ответа, ни одного комментария на мою хаотичную речь не получено. Наконец-то, замолкаю.
Останавливаюсь посреди комнаты, поворачиваюсь к Богдану, и, пересиливая свою нервозность, поднимаю на него глаза. Он стоит у входа, прислонившись к дверному косяку и внимательно наблюдает за мной. Ни усмешки, ни ехидства — только сосредоточенный взгляд сверлящих темных глаз.
— Хм….и, что дальше? Мы, где это будем делать? Здесь? Или где-то в другом месте? Я сразу предупреждаю, претензии ко мне по поводу качества, — издала нервный смешок, — не принимаются. Да и вообще, какая разница… один раз… подумаешь…
Богдан не двигается, молчит, все так же разглядывая меня. Боже! Ну чего ты молчишь? Ну скажи что-нибудь! Или сделай! Или, чего он ждет? Что я сейчас сама все сделаю? Или что? Что я прямо здесь раздеваться буду?