— Что? Кто? — она непонимающе хлопала глазами. Потом тряхнула головой, будто пытаясь стряхнуть внезапно накрывшее оцепенение. — Макаров, ты совсем с кукушкой не дружишь? При чем тут Федоров?
— Значит, не он, — облегченно выдохнул. — Что у вас с ним?
— Слушай, это что? Допрос? Я же не спрашиваю, что у тебя с Миланой.
— Мы просто тр*хаемся время от времени.
Женя поморщилась от такого откровенного ответа.
— Прекрасно. И много у тебя девушек, с которыми ты кхм… время от времени?…
— Да есть, — безразлично пожал плечами. — А Федоров?
— Да, что ты к нему прицепился?
— У вас что-то есть? Вы спали?
— Нет, — помолчала и добавила. — Пока нет.
— Что это значит?
— Богдан, давай условимся «на берегу», — вздохнула и отодрала глаза от своих пальцев, — если мы проводим время вместе, я хочу, чтобы никто в универе об этом не знал. Я хочу, чтобы в параллели у тебя никого кроме меня не было, чтобы потом не лечиться не пойми от чего. И, когда… когда мы расстанемся, чтобы все то, что было между нами, осталось только между нами.
— Ух ты! "Лечиться"? "Никто не знал"? — перевел глаза на лобовое, качая в неверии головой. — Прям уау! И долго «рожала» эту гениальную мысль?
— Дан, на другое я не согласна. Или завершаем наше общение прямо сейчас, — сказала и потянулась за курткой, что валялась на заднем сиденье.
— Да сядь ты уже. Перестань дергаться, — дернул за руку, заставляя заземлиться. — Расскажи-ка мне, и как мы это сделаем? Я не задрот. Меня каждая собака знает в универе. Я хожу на тусовки, у меня есть друзья. Кого ты мне предлагаешь брать с собой на все эти мероприятия? А?
— Ливанову, — неуверено предложила чуть дрогнувшим голосом Женя.
— Ливанову? А потом провожать до двери, жать ей руку и говорить: «Спасибо! Пока»? — повысив тон закончил он. — Ты, бл*ть, как это себе представляешь? Как я буду ее держать на расстоянии и при этом делать вид, что встречаюсь? — чуть ли не на крик перешел он.
— Но…но ты сказал, что вы просто с ней спите, а не встречаетесь.
— А… да? То есть она исключение? Так? И ты все же не против, если я иногда буду тр*хать ее? Я правильно тебя понял? Что ж меня это вполне устраивает, — со злой усмешкой кинул.
Но вот его не хрена это почему-то не устраивало! Складывается ощущение, что они обсуждают, что сожрать на ужин. Ее тон слишком спокоен, даже где-то безэмоционален. И если бы не сбивчивая речь, да алеющие щеки, он бы подумал, что ей, в принципе, насрать на исход беседы.
— Нет, — покачала головой, — так тоже не пойдет. Мое условие об отсутствии отношений на стороне основное.
— Швед, да твою ж… — резко выдохнул, пытаясь запихнуть по-глубже раздражение и крик, что рвались наружу. — Так ты мне ответь, как я это все проверну?
— Богдан, — подняла глаза и твердым взглядом посмотрела на него в упор. — Богдан, или так, или никак.
— Вот значит как? Понятно. А ты, простите, на публике с кем будешь появляться? С Федоровым? — зло прищурил глаза.
— Мне не обязательно заводить парня, — безэмоционально пожала плечами. — Мой статус от этого не пострадает.
— Черт знает что! А, может, мы лучше…
— Нет, не может, — перебила его, повышая голос. — Как ты не поймешь, я не хочу быть твоей девушкой! Но мне нравится заниматься сексом с тобой. Правда. И ты меня можешь многому научить в этом плане. А потом, когда придет время, мы разойдемся. Без обид, без претензий — просто разойдемся.
Ошизеть! Просто можно ошизеть! Он смотрел на Швед и не мог поверить собственным ушам. Она, по сути, ему предлагает тупо секс, без «делания мозгов», просто обычный секс без обязательств. Да это мечта многих и многих парней. Но вот он — не многие, и ему этот вариант вот вообще не зашел. Никак!
А это ее «многому научить» заставило сердце на миг пропустить удар, чтобы забиться с удвоенной силой. И мозг начал лихорадочно выдавать картинки из фильмов для взрослых с ними в главной роли.
— Что ж… — отвернулся и включил заднюю передачу.
— Это значит «да»? — она испытующе смотрела на его профиль.
— Ну ты же все еще в машине. Значит «да». Едем ко мне. Хочешь тр*хаться — пожалуйста, — намеренно пытаясь ударить побольнее, выбирал хлесткие словечки. Богдан психовал и злился. Все шло наперекосяк. Ему казалось, что он в королевстве кривых зеркал. Все не так, все неправильно. — Надеюсь, ты потом сможешь ходить, — издал злой смешок.
Но Женя не отреагировала. Она просто кивнула. Мать твою, просто кивнула и все!