Его пальцы скользнули внутрь нее. Ее пальцы отпустили его футболку и внезапно он почувствовал, как две ладошки вцепились в его предплечья, стараясь вырваться, оттолкнуть его от себя. Это еще больше распалило его.
Угадав, что Она готова закричать, он ладонью зажал ей рот, приподнял и подтащил к стене. Почти к тому же месту, на котором все эти месяцы он дожидался ее. Совершенно потеряв контроль над своим возбуждением, он прижал ее к стене, задрал юбку и вогнал своей член. Не нащупывая рукой вход. С размаху. На всю глубину. Он не помнил, как расстегивал брюки, пенис как будто сам выпрыгнул из них.
Она пыталась сопротивляться, пыталась отталкивать и бить, пыталась кричать. Он позволял ей рвать на себе одежду, царапать, щипать, не позволял только открыть рот. Он заполнял его своим языком, полностью, держа одной рукой за голову, пока нижняя часть тела продолжала размашистыми движениями припечатывать ее к стене. Она сопротивлялась довольно долго и яростно, исцарапала ему плечи и руки, укусила язык. Он продолжал, бедра двигались без остановки, он не мог их остановить. И не пытался, не хотел. Такого с ним не случалось ранее никогда. Но сейчас он не мог думать ни о чем, кроме исступленного желания владеть этим телом, быть в нем, делать его своим.
В свежем дождливом воздухе разливался запах крови и секса, одежда промокла, волосы липли к лицу. Он продолжал вонзать в нее член, продолжал заполонять ее рот, обернув одну из ее ног вокруг своего бедра, проникая в нее максимально глубоко. Она перестала сопротивляться, ему показалось, даже начала вяло отвечать. Ему хотелось распалить ее, дать ей такое же наслаждение, которое ее тело давало ему, но он не успел. В последнюю секунду вытащив из нее член, он выстрелил спермой в ее ногу и белые капли потекли, смешиваясь с дождем, вниз.
Медленно, осторожно он выпускал ее тело из своих рук, начиная понимать, что в порыве безумия слишком сильно прижимал ее к этой острой штукатурке, и у нее, наверняка, исколота спина. Ему захотелось извиниться, но рот не открывался, прекрасно понимая, насколько нелепо и оскорбительно это «извините» будет сейчас звучать. И, что хуже всего, он не жалел о том, что произошло и был не прочь это повторить. И демон, поселившийся у него одновременно в мошонке и в мозгу, тут же начал шептать в ухо «а почему нет?»
Они одновременно подняли глаза друг на друга, прекрасно видя друг друга, несмотря на темноту. Она шагнула первой, схватила его подбородок рукой, сдавила, вжимая в кожу ноготки. Вторая ее рука опустилась вниз, безошибочно находя в полной тьме его обнаженный, снова затвердевший член.
- Моя очередь, – уведомила Она, мягко, словно примеряясь, кусая его за нижнюю губу, затем обхватывая ее губами и затягивая в свой рот.
Внезапным, резким движением Она развернула их, впечатывав его в стену и навалившись сверху. Он почувствовал, как исцарапанная ее руками спина дергается, насаживаясь на острые пики штукатурки, и новая жгучая волна желания накрыла его.
В этот момент что-то еще более острое скользнуло по внутренней поверхности его бедра и вознилось в пах.