Наблюдая за съемкой, Джордж Мартин сказал мне: «Пол – удивительный человек. Я бы не смог выдержать такого темпа. Он встает ни свет ни заря, едет сюда из Сассекса (а это 2 часа езды) и каждый вечер возвращается домой, чтобы побыть с детьми. Он с раннего утра в гриме, весь день снимается, в обеденный перерыв обсуждает с кем–нибудь производственные проблемы, а вечером – опять совещание по поводу мизансцен, освещения, и бог знает чего еще. Это напоминает мне сеансы записи Битлз в старые времена. Он во все вникает».
Хотя Мартин далек от того, чтобы все время поддакивать Полу, я видела, что они часто спорят. В один из перерывов, откинувшись в кресле, он стал вслух рассуждать о человеке, с которым проработал 20 лет. «Я думаю, Пол – гений. Это большое счастье работать с человеком, которого ценишь очень высоко. Но таким людям, как он, окружающие слишком часто твердят: «Фантастика! Ты абсолютно гениален! Ты никогда не ошибаешься!» Но они могут ошибаться, и кто–то должен их поправлять. Пол это понимает. Конечно, у него есть своя доля самолюбия, но ничего страшного».
Я убедилась, что это действительно так. Первые наши встречи и беседы шли тяжело. Пол как бы навязывал мне информацию, причем это был по большей части знакомый материал для фан–прессы. Время и глубина, необходимые для такого интервью, заставляли его осторожничать. Но с течением времени подозрительность его ослабевала, и на поверхность стала выходить еще одна грань его натуры: внутренняя потребность сказать правду, высказаться начистоту. И вот тогда–то я стала получать от него более глубокую, откровенную и искреннюю информацию. Однако эту информацию порой было трудно сохранить: например, однажды Полу пришлось прервать наш разговор, чтобы дать краткое интервью для рекламы фильма по ТВ, а когда он вернулся, чтобы продолжить нашу беседу, то все еще был в мире рекламы, играя роль обаятельного, но пустого героя. День был испорчен.
С Линдой была другая трудность: она вообще мало говорила, но если уж открывалась, то резала правду–матку, невзирая на лица.
Постепенно мне стала ясна суть их отношений. Пусть у них старомодный брак – в том смысле, что в основном все решает Пол, но равноправия в их отношениях больше, чем обычно думают. Их образ жизни – тот факт, что они вегетарианцы, предпочитают сельский быт и намерены защитить своих детей от звездной болезни – это дело рук Линды. С годами они, как говорят, притерлись друг к другу. Семья научилась отделять суперзвезду Маккартни от Маккартни–человека. Линда говорит: «Дома Пол – это папочка, но когда наш Джеймс видит его по «ящику», он говорит: «Смотрите, вот Пол Маккартни».
25 ноября – Пол и Линда гостят в Париже, где они присутствуют на открытии фотовыставки Линды в галерее «Ganon».
2–11 февраля – в доме у Маккартни гостит Майкл Джексон, который приехал, чтобы сняться в клипе к их совместной песне The Man.
Пол: «Когда мы вместе обедали, к нему подошел мой шестилетний сын Джеймс и попросил, чтобы они вместе залезли под стол. Майкл проделал это, не моргнув глазом».
10 февраля – Пол, Линда и Майкл Джексон присутствуют на второй церемонии награждения английской музыкальной премией «BRIT», которая проходила в отеле «Grosvenor». Пол получил премию в номинации «Лучший британский артист 1982 года», а Джордж Мартин и Джефф Эмерик за звукорежиссерскую работу над альбомом Tug of War.
В этот же день Маккартни привел Джексона в гости к актеру Адаму Фэйту.
Пол: «Мы очень мило пообедали, и потом Майкл вытащил меня в коридор и говорит: «Можно тебя на пару слов, мне твой совет нужен по личному вопросу». (Обретя богатство от продажи альбома Thriller, Майкл хотел выгодно вложить деньги. Но куда?)
Пол: «Я сказал ему: «Ты сейчас стал зарабатывать кучу денег, действительно сильно раскрутился, так что, во–первых, найди кого–нибудь, кому доверяешь, чтобы он присматривал за твоими деньгами. Это сделай прежде всего, а то все улетит в окно – ты даже и не заметишь. В шоу–бизнесе такое часто случается.
Затем, говорю, сними на свои песни видеоклипы. И наконец, подумай о том, чтобы приобрести права на какую–нибудь музыку». Вот эти три вещи я ему предложил: «Позаботься, чтобы деньгами управлял надежный человек; активно снимай видеоклипы и займись издательским делом»".
Вернувшись в Америку, Майкл Джексон сменил менеджера. Потом он сделал видеоклипы ко всем песням своего альбома, а при очередной встрече с Маккартни он вдруг стал шутить: «Я куплю твои песни». «Я и забыл об этом сразу, – вспоминал Пол, – но потом он еще раз или два повторил то же самое, и шутка эта что–то перестала мне нравиться. А он все повторял: «Я куплю твои песни». Я всегда отвечал ему: «Ага, здорово, отлично, молодец» – потому что ведь именно я ему это все и посоветовал. Уж слишком нелепой казалась даже мысль о том, что твой друг, такой же, как и ты, певец, может всерьез заявлять, будто он купит песни Битлз…»