27 ноября – в Лондоне Пол принял участие в программе «The Last Resort», транслировавшейся по каналу «Channel 4». На съемках ему подыгрывала группа Элвиса Костелло Steve Nieve and the Playboys, которая помогла Маккартни озвучить песни Don't Get Around Much Anymore, I Saw Her Standing There и Lawdy Miss Clawdy. После записи в знак благодарности публике, которая его очень тепло принимала, Пол исполнил один из самых забойных своих номеров Spit It On!
30 ноября – в Англии выходит видеокнижка «Queen: Magic Years», состоящая из трех частей. В первой есть интервью с Полом.
2 декабря – очень насыщенный день. С утра Пол записывает песню Once Upon a Long Ago для программы «Top of the Pops», затем вместе с Линдой принимает участие в скетче для программы «Comic Relief», после чего едет в гости к Питу Тауншеду.
Пит: «Я поставил Полу только что переизданные на компактах старые диски WHO, чтобы он убедился в их плохом качестве. А после завел ему битловские компакты, за изданием которых присматривал Джордж Мартин. Качество Битлз было лучше». Обидно, правда?!
Под вечер этого насыщенного дня Пол вместе с Линдой улетели в Париж для участия в телешоу «Rapido».
12 декабря – английская музыкальная газета «New Musical Express» публикует увлекательное интервью с Маккартни, отрывки из которого я и предлагаю вашему вниманию.
ДОЛГОВЯЗЫЙ ХИТРЕЦ
В названии статьи явная игра слов. В оригинале она называется «Long Tall Scally», что звучит почти так же, как и знаменитый рок–н-ролльный стандарт Long Tall Sally (Долговязая Сэлли).
По крайней мере, два ледовых столетия прошло с тех пор, как Пол Маккартни в последний раз высказывался на страницах «Нового музыкального экспресса». В этом эксклюзивном интервью, которое взяли Терри Стаунтон и Рой Карр, Пол объясняет, почему он берет рецепты у Элвиса Костелло и записывает по 18 песен в день.
— Вы не находите, что люди вашего положения слегка изолированы от остального мира, от других музыкантов?
— Слегка? Я бы сказал очень неслабо изолированы! Происходит какое–то отдаление. Это нельзя изменить. Ты уходишь с улицы, где раньше мог шляться целыми днями. Ты уже не торчишь в гитарных магазинах. Как только получаешь признание, приходит изоляция, а когда приходит настоящая слава – вообще легко потерять контакт!
Что ж, Маккартни хорошо осведомлен, что пузырь славы и фортуны бывает всепроникающим. И, отдадим ему должное, он пытается что–то с этим сделать.
Недавно с помощью горстки надежных музыкантов, таких, как Мик Галахер, Мик Грин и Ник Гарви, он оживил дни «Каверны» и «Стар–клаба», обнаружив, что может еще кричать как Литтл Ричард, а также создать свежую и возбуждающую пластинку, без помощи ЛСД или «ELO».
Маккартни нашел спасительный люк в пузыре из биллиона долларов и отыскал путь назад, в реальный мир. А еще он вспомнил путь в контору на площади Сохо, чтобы поговорить с «Новым музыкальным экспрессом» о своем прошлом, вновь найденных музыкальных партнерах, о будущем и проблемах, которые преследуют тебя, если ты – Пол Маккартни.
— Какая за этим философия?
— Ну, просто, я решил, что мы можем либо сидеть и часами обдумывать какую–то вещь, либо сесть и все сделать. И я просто сказал ребятам: «Канзас–Сити в тональности соль–мажор». Объяснил, где остановиться в середине, и дал им концовку – вот как было. Потом последовало: «…два, три, четыре» и… пошло–поехало.
Они играли прекрасно. Времени думать не было ни у кого, вот в чем секрет. Максимум два дубля, и то, если что–то не получалось кардинально. Мы делали по 18 записей за один день. И следующие 18 – за следующий!
— В наши дни технического капкана, когда машины могут сделать все, вы хотели записываться по–прежнему, в примитивном стиле 50–х?
— Да, но я этого никогда не осознавал. Развивая свой собственный стиль, поневоле изменяешься с приходом всех этих синтезаторов и процессоров. И я тоже отчасти пошел по этому пути. Когда же мы делали ЭТИ песни, это значило просто их сыграть, спеть, скрутить косячок и приготовиться к записи очередного диска.
Вы знаете, я хотел создать непринужденную атмосферу кафе: приносишь с собой инструмент и садишься, бренчишь, хотя неизбежно ситуация стала более формальной, чем хотелось бы.
Ребята обычно спрашивали: «Мы будем делать какие–нибудь твои вещи?» И я отвечал: «Вероятно». Мы действительно сделали I Saw Her Standing There, получавшуюся лучше всего, но единственное, что я хотел играть, – был старый доисторический рок.
И мы начали с 20 Flight Rock, потом была Lawdy Miss Clawdy, немного Фэтса Домино, Сэма Кука и т. д. Мы даже осмелились сыграть песню Элвиса It's Now Or Never. Когда я решил спеть ее, кое–кто из ребят нахмурился, но другим она пришлась по душе.