На нью–йоркской толкучке диск Пола Маккартни, выпущенный фирмой «Мелодия», идет по неслыханной цене!
Не так давно меломаны СССР платили огромные деньги на черном рынке за западноевропейские и американские пластинки поп–музыки. И вот неожиданно всё перевернулось. Снова в СССР продается в Соединенных Штатах по цене от 100 до 200 долларов, а в Лондоне, по слухам, цена достигла 500 фунтов!
Уже через пару недель после выпуска в свет «мелодиевские» пластинки начали всплывать в американских магазинах.
Менеджер Маккартни, Ричард Огден, сообщил по телефону, что он потрясен ценами на пластинку. При этом он говорит, что не может запретить американцу купить пластинку в Москве, и если кто–то из русских проявляет при этом предпринимательскую смекалку – разве не этого, мол, хочет Горбачев. Один недавно вернувшийся из Москвы американец говорит, что в магазинах пластинку не найти, но в переулке с небольшой переплатой он купил столько, сколько смог унести.
— И все–таки, почему мы продаем по 100 долларов? – спрашивает торговец из Нью–Йорка. – Считаем, что это как раз подходящая цена – ни дорого, ни дешево. Конечно, кое–кто жалуется, но я им говорю: «Подожди годик, увидишь тоже самое в битловском каталоге за пять сотен». Действует! Берут немедленно.
А. Фролов
26 января – в прямом эфире русской службы «Би–Би–Си» Маккартни отвечает на вопросы советских радиослушателей!
Общение проходит в рамках программы «Бабушкин сундук» («Granny's Chest»), в студии «S7». Телефон прямого эфира был опубликован 22 января в газете «Комсомольская правда». Аудитория радио–моста – 18 миллионов человек!
Вел программу эмигрант из Прибалтики, который носит псевдоним Сэм Джонс (Sam Jones). Перевод на русский язык осуществлял Сева Новгородцев. (Кстати, в прошлом ленинградец.) В эфир было выведено 14 звонков.
Как потом стало известно, на радио–мост поступило 1000 звонков. (На программу с Маргарет Тэтчер, прошедшую незадолго перед этим, позвонили только 300 слушателей.)
В день эфира произошел казус, о котором замечательно рассказала «Комсомольская правда». Отрывок из материала я привожу ниже.
КАК ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ БЫЛ ПОЛОМ МАККАРТНИ
Что между ними общего? Оказалось, одинаковый – цифра в цифру – номер телефона! Только у одного – в Лондоне, а у другого – в Москве, в Кузьминках.
Жизнь столкнула Пола и Василия Ивановича 22 января в ту секунду, когда мы написали в газете: «Всемирная служба «Би–Би–Си» подготовила прямую трансляцию с популярным певцом и композитором. Она состоится 28 января с 21 до 21.55 по московскому времени. А для тех, у кого есть терпение и деньги (минута разговора с Лондоном, где расположена студия, стоит 3 рубля), сообщили тот самый телефон в Лондоне, по которому ждал Пол Маккартни…
Голову даем на отсечение: 26 января больше всех в мире телефонных звонков получили два человека – Пол Маккартни в Лондоне и Василий Иванович Рязанов – в Москве. Со всей страны, а может, даже из других стран, где покупают «Комсомольскую правду», звонили Василию Ивановичу мальчишки и девчонки, домохозяйки и пенсионеры…
— Ребята в трубку кричат: «Алло, Пол Макарыч! Мы в музыке ваши ученики!»
Я им осторожненько: меня, мол, Василий Иванович зовут, а если были у меня ученики, то слесари… (я ведь слесарь в КБ, сорок лет рабочего стажа). Мы и сообразить–то сначала не могли, что звонят Маккартни. Думали: чего это вдруг стали разыскивать по нашему телефону какого–то Павла Макарыча?..
А в 21 час 20 минут Василий Иванович, прорвавшись через эту лавину звонков, сам позвонил в «Комсомолку», и… все, кто был в этот час в редакции, как говаривали в старину, «впали в онемение»: в голову не могла прийти история с номерами–близнецами!
Через пятнадцать минут редакционный «рафик» мчался по ночной Москве к точке рандеву – небольшой, затерянной в десятке похожих, как близнецы, домов квартире, куда (ощущалось спиной!) по десяткам кабелей, через спутники связи, как трассирующие пули в далекую мишень, летели десятки телефонных звонков!
— Десятки? – в голос воскликнули супруги Рязановы. – Тысячи!
— Мне еще повезло, – уточнил Василий Иванович, – я хоть пенсионер, но работаю, прихожу домой вечером и слышу только вечерние звонки…
– …Я же порою просто уходила из дома. Ну, невмоготу! – вздыхает Нина Дмитриевна. – Мы всем отвечали, у телефона на диванчике дежурили по очереди с Васей. Только трубку кладем – звонок! Только кладем – еще! Телефон только ночью отключали, днем – боялись, вздрагивали, как межгород звонил, – вдруг родственники? Самый наплыв был часов с семи–восьми!