— Вы чувствуют себя в своей тарелке, будучи фермерами?
— Мы с Линдой вырабатываем правила и политику и сами разбираемся с парнями, которые делают основной объем работы, — говорит Пол. — Это очень просто — мы выращиваем зерновые злаки, много пшеницы и овощей для наших личных потребностей. Мы с Линдой — помешанные любители животных. Она в большей степени, нежели я — и это здорово. У нас нет бойни — это хиппистское положение дел, но оно «работает».
Чета Маккартни отдает должное и своим соседям за помощь в обретении чувства своей обыкновенности.
— В этой деревне случилась удивительная вещь — о нас не думают как о знаменитостях, — говорит Пол. — Если мы заходим к кому — то за бутылкой молока или пакетиком хлебцев, что более обычно, — никто даже бровью не поводит. Здорово, что наши соседи понимают нас. Это в значительной степени определяет наши отношения. Если бы мы разъезжали в «Роллс — Ройсах», они не относились бы к нам так хорошо. Мы очень обыкновенные и простосердечные. Нам нравится быть частью этой общины, и нам нравится, что эта община разрешает нам это.
Чета Маккартни воспитывает своих детей с таким же «антироскошным» уклоном. Упор делается на «обычность».
— Меня удивляет, что некоторые выставляют своих детей на показ общественности, — говорит Пол. Он выступает против того, чтобы портить своих детей большими карманными деньгами или излишними материальными потворствами.
Я не хочу, чтобы они были теми детьми в классе, которые каждую неделю имеют по 100 фунтов стерлингов, в то время как их друзья едва наскребают на несколько шоколадок «Марс», — пояснил однажды Маккартни. — И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, к чему это может привести.
Их дети — не музыканты.
— Мое отношение таково: я не советую «идти в это», потому что музыкальный бизнес — трудное дело, а жить можно и без этих сложностей», — говорит Пол. Но все их дети «любят музыку» и «дошли» даже до того, что записали собственную песенку к одному из последних папиных дней рождения. Но, — с улыбкой говорит Пол, — мы не планируем выпустить ее.
Хизер — продавщица гончарных изделий, а Мэри работает в одной музыкальной фирме в Лондоне. Стелла и Джеймс немного играют на гитаре и учатся в школе. Причем, Пола и Линду нередко можно увидеть в окружении гордых родителей на школьных мероприятиях.
— Если наши дети играют в школьных спектаклях, мы ходим на них, — говорит Линда. — Я уделяю школе очень много времени, но не на уровне учительско — родительских советов. Такие совместные собрания действуют мне на нервы. Но я много общаюсь с учителями и директорами. Мы — друзья, и поддерживаем диалог.
Когда Маккартни заглядывают — таки в школу своих детей, они стараются не быть знаменитостями, хотя это и может вызвать некоторое разочарование. «Как — то раз в школе моего сына ко мне подошла одна девушка и попросила автограф, — вспоминает Пол. — Я сказал ей: «Послушай, милая, я здесь просто один из родителей. Если я дам один автограф, тогда всем остальным тоже захочется его получить, и жизнь Джеймса станет невыносимой»".
Как секс — символ своего поколения, Пол, возраст которого приближается к пятидесяти, и впрямь ощущает своего рода «искривления времени», являясь отцом четырех детей.
— Дети все время говорят: «Мам, па, это мы должны хипповатъ, а вы должны быть настоящими родителями. А так — все наоборот. Мы шутим по этому поводу, но есть в этом и какая — то доля правды. У многих ли детей есть отцы, играющие на электрогитаре и орущие Lucille?
Линда и Пол с удовлетворением отмечают, что у них с детьми откровенные отношения.
— Мы можем по — настоящему поговорить, — говорит Пол, — мы не ощущаем никакого разрыва между поколениями. Я все ждал, когда же он возникнет, но пока что его нет». Пол дискутировал с детьми на тему секса и сказал, что спать со всеми подряд в наши дни — «нечестное занятие».
Они об этом и сами знали, но ты можешь и просветить их, если они об этом не слышали, — поясняет Пол. — Когда я был пацаном, можно было немного «побаловаться», поэкспериментировать, прежде чем обручиться с кем — то. Когда я первый раз сделал ЭТО, чувство было такое, будто Моисей раздвинул воды моря.
Впрочем, вскоре дело дошло до доктора, и мой отец даже немного мне завидовал. Я спросил его: «А у тебя разве такого не было?» И он ответил: «Нет. В мои годы, конечно, были венерические заболевания, но я был «счастливчиком»".
Пол также пытался убедить детей и во вреде наркотиков.