— Вы что, с ума сошли? — рявкнул он — Это же седьмой этаж! А если вы упадёте?
— Тогда вам придётся спасать меня ещё и внизу, — едва не развела руками она, серживая смешок — Вы же сами сказали, что спасаете жизни!
— Вы сумасшедшая, — бросил он и осторожно шагнул к ней, затем молниеносно схватил за оба локтя… крепко — Суицидница! Пойдёмте внутрь, пока кто-нибудь не вызвал полицию!
— Чего вы так скуксились, а? — кокетливо улыбнулась она, пока он помогал ей перелезть обратно через перила — Вы знаете, какой у вас сейчас шанс стать моим любимым супергероем?
— Знаю. Ноль. — ловко подхватил он её на руки, как мешок картошки, и уверенно понёс в гостиную.
— Эй, эй, поаккуратнее! — возмутилась Олеся — Я женщина, а не кукла!
— Разницы никакой, если вы мне сейчас позвоночник вывернете, — проворчал он, опуская её ногами на пол — Всё, с меня хватит. Я сделал больше, чем требовалось. И точно больше, чем хотел!
Он уже было дёрнулся в сторону коридора, как Олеся изменила тактику.
— Подождите! — с обеспокоенным видом воскликнула она — Вы же заслужили награду! Я как раз тут блины жарила… И чай. Я заварю вам настоящий зелёный чай. Он очень вкусный! С сахарочкрм и лимончиком!
Спасатель скептически прищурился, но его плоский, как доска, живот всё-таки предательски заурчал.
— Ладно, пять минут, — кивнул он. — Но только потому, что с утра не ел ничего, кроме протеинового батончика…
***
Нарушение строгого режима
***
На кухне стоял аромат свежих блинов.
Олеся сервировала стол, подавая их с разными начинками: вареньем, сметаной, сгущёнкой.
Мужик сидел напротив и с таким сосредоточением ел, будто решал сложнейший квест на выживание.
— А не хотите ли вы чего-то крепкого? Может, водочки? — невинно спросила она, доставая из шкафа по рюмке.
— Нет. Я на службе! — поднял он взгляд и встретился с её глазами, изучавшими столько неудовлетворённого желания, что, кажется, чай в его кружке закипел.
— А может, тогда горячего глинтвейна или охлаждённого просекко? — облокотившись на стол чуть ближе подалась она, обнажив глубокий вырез своего халата.
— Для героев есть режим. И режим этот строгий, — отрезал он, хотя голос его звучал чуть мягче прежнего.
Олеся улыбнулась, медленно и чувственно облизнула ложку со сгущёнкой, потом невинно выдохнула:
— Ну… режим же иногда можно нарушить. Особенно, если это… так приятно…
Он сглотнул, ннахмурил брови, однако его взгляд стал каким-то… смущённым.
— Слушайте, вообще-то, я... работаю, — пробормотал он, не сдвигаясь с места.
— Конечно, — мурлыкнула она, раздвинула ноги, поднесла руку к своему интимному месту и на секунды прикрыла глаза — Вы очень… много… сильно… жёстко, бесперебойно и глубоко вколачиваетесь в свою работу, а она… о-о-о-у… неблагодарная с*ка!
У мужика мгновенно встало.
Её тихие стоны и её большие, просвечивающие сквозь пеньюар сиськи почему-то его завели на 90 градусов.
— Может быть, вам не так уж и хочется уйти? — глядя ему прямо в глаза, спросила она,
Мужик был всё также суров, но его рука теперь потянулась к её вырезу.
— Е*ать буду жёстко. Вы*бу во все дыры. Ходить потом не сможешь!
— Хочу! — через стол перегнулась она и ухватилась за его майку.
Для мужика это стало точкой невозврата.
— Когда работа превращается в настоящий вызов… — стало последним, о чём он подумал.
Секунды спустя он уже не думал — напрочь забыл о своём «строгом режиме»!
Одним мощным движением он поднял её как пушинку на руки и шагнул из кухни в гостиную, где аккуратно опустил на диван.
Вся его уверенность, до этого самого момента сдерживаемая, вырвалась наружу!
Его движения были точными и уверенными, как и положено профессионалу, привыкшему к действиям под давлением.
— Ты точно хочешь нарушить мой профессионализм? — как рокот грозы прозвучал его голос… одновременно низко и глухо.
Олеся приподнялась на локтях, её волосы разметались по подушкам, а её глаза говорили больше, чем тысячи слов.