Вадим, как же так, а? До этого у тебя не было никаких признаков: ни розовых рубашек, ни манерных жестов… одним словом, НИ-ЧЕ-ГО!
Её муж казался галимым и трусливым геем без каких-либо спецэффектов!
Алёна фыркнула, представив, как объясняет эту ситуацию их взрослым детям.
— Дети... его дети! — горько ухмыльнулась она.
Вадим будет бить пяткой самого себя в грудь по поводу того, что это он «построил этот дом» и дал им образование за границей.
Им, конечно, будет плевать. Ведь они давно живут в своих мирах!
Старший сын, Влад, строит карьеру в Лондоне и презирает семейные «понты».
Младшая дочь, Мила, тусуется где-то между Парижем и Нью-Йорком, подрабатывая инстаграмной дивой.
Алёна и Вадим давно оставили обоих в покое.
Их дети также сами им не звонили и не спрашивали, как дела, пока каждый месяц на их карты поступало достаточно бабла...
— Думаю, дети справятся, — с горькой иронией отметила Алёна — Если бы я им прямо сейчас сказала, что их папа живёт с парнем, они бы, наверное, только уточнили: «А папа точно не транс? А то бы ты могла приспособиться?!».
Господи, стыд-то и срам-то какой!
Она остановилась у идеально подстриженного куста, чтобы перевести дух, и посмотрела на Рокки.
Тот жевал снежок, добытый прямо из земли с таким энтузиазмом, словно ел икру и при этом забыл о предназначении своего серебряного ошейника.
— Как я стала такой? — пронеслось в её голове — Не женщиной с собакой в богатом посёлке. Не женой, которая слушает, как её муж заявляет о своей гомосексуальности за завтраком, а… ЛИШНЕЙ! Никому не нужной?!
Алёна посмотрела на свои руки в перчатках из кашемира. Сняла их и увидела: идеальный маникюр и тонкое запястье, которое обнимают часы, стоящие столько же, сколько квартира в центре.
Всё это было… чем? Комплектацией её фасада? Набором лейблов и статусных украшений?
Лабрадор залаял, привлекая её внимание к тому, что один из соседей вышел из дома с двумя шпицами в модных костюмах из велюра.
Мужчина на мгновение остановился, чтобы с ней поздороваться, но потом, задумчиво посмотрев на её собаку, просто сухо отметил:
— Какой он у вас… натурал. Вы не думали заказать ему костюм? У нас есть знакомые — отличные поставщики собачьей одежды в Милане!
Алёна улыбнулась вежливой улыбкой «да, конечно!», все эти годы её сопровождавшей, хотя про себя подумала, что и ему самому тоже не помешал бы костюм... из смирительной рубашки.
Дом в Барвихе показался ей пустым, когда она вернулась.
Алёна оставила дома пса, вызвав прежде Лиду и сказав ей, что поедет на дачу.
Схватив ключи от своей Ауди, она проверила на ходу, гармонировал ли её шёлковый шарф с её пальто.
Даже в этот момент она отчаянно цеплялась за остатки своего фасада… ОТЧАЯННО!
Алёна не знала, что именно там будет делать. Но была уверена: тишина, в которой она окажется, станет громче всех слов, которые она успела услышать за это странное январское утро.
***
Форс-мажор наступил
***
Алёна сидела в своей стильно обставленной, но бездушной гостиной.
Всё здесь кричало о богатстве, которое она когда-то считала синонимом счастья: дизайнерский диван с «идеальной эргономикой», шёлковые шторы, стоившие как новый кроссовер, и журнальный столик из редкого дерева, на который она боялась поставить даже не горячие чашки, но не побоялась разлить полбутылки водки.
— Вино сейчас слишком пафосно, а коньяк чересчур медленный для моего форс-мажора, — подумала Алёна, когда схватила самую дешёвую водку с полки первого придорожного гипермаркета.
В дачном особняке она с трудом открыла бутылку.
В надежде через высокие градусы забыться, но найти выход из зеркального лабиринта своей опустошённой души, она отпила прямо из горла и без закуски.
Последняя обычно подходит для тех, у кого есть планы на завтра.
Каждый глоток обжигал её горло, но не сильнее, чем проклятая мысль: её жизнь — это фасад из вычурных, несовместимых пазлов, вырезанных из дорогих журналов, и она в одночасье рухнула быстрее, чем все акции криптобиржи!