Мартин был готов расстроиться, даже оскорбиться, если бы Испания не выставила и свой павильон подобием Альгамбры — будто поднятого с морского дна коралла. И она его не разочаровала: сделала посвящение Севилье и её Хиральде. Любопытно, есть внутри бронзовая статуя и пандус для благородных донов Кихота и Жуана? Впрочем, Мартин готов был закатить скандальчик, выбери Мадрид что угодно тяжеловесное и угрюмое, подобно венгерской половине проекта Франца Иосифа І, уже с воздуха не оставлявшей никаких иллюзий относительно своей сути.
Или вот как Османская империя: ни туда, ни сюда. Казалось бы, вот галереи и портики нижних ярусов, продолжение задаваемой павильоном Италии лёгкости — и, между нами, ложной открытости, в которой было что-то от духа коммерции и присказки «деньги любят тишину», такое ненавязчивое разделение полагавшегося общим пространства на маленькие ситуативно-спекулятивные частные, — а завершается какими-то чуть ли не бойницами, которые даже за римские окна не принять, и грубым, угловатым, сплющенным навершием, причём чем дальше от набережной, тем более отталкивающ его вид, — и, конечно же, куполами.
Не выполняли ли купола роль навигационную строго в морском смысле? Не были ли своего рода буями? А то вот и павильон Соединённых Штатов — однокупольный. Увенчанный золотой клеткой демократии, котлом народов, что придерживает сверху символ нации. И на всякий случай с каждой из сторон света можно найти ещё по одной стимфалийской птице. И вид их отчего-то всклокоченный. Где те тимпаны, что заставили их взметнуться и принять угрожающую стойку? И какую мелодию ими отбили, что привлекла стольких людей, готовых толпиться у входа? Нюх Энрико обострился. Толпа шепталась о ночном нападении на павильон.
— Пресса! Соблаговолите пропустить!
— Вот вашего брата, уж позвольте, ни в коем разе, — прочертил волшебной палочкой защитную руну перед собой полицейский в оцеплении.
— Моего брата определённо стоит. Поверьте, лучше подкрепить фактами и свидетельствами меня, чем моих нечестивых — если не сказать, что нечистоплотных — коллег из желтушных изданий, которые здесь уже наверняка побывали и, в погоне за сенсацией, настрочили невесть что.
— Все вы так говорите.
— Господа, ну право слово, нашли тоже секрет Полишинеля, — вмешался с края толпы некий офицер в русской форме, не слишком заботившийся об акценте. — Господ журналистов вы, быть может, и прогоните, да только, во-первых, месьё прав — свинья свой трюфель всё равно отыщет, а грифы, вне сомнения, уже кружат и гложут, во-вторых, вы переоцениваете выдержку и кротость языка ночной смены и разнорабочих, приводящих территорию в порядок перед открытием.
— И что ж вы тогда здесь, коль вам всё известно, изволите делать?
— Как и все — ждём, когда наконец-то дадут воочию убедиться в дикости налёта, естественно. Чем не часть представления, чем не часть истории Соединённых Штатов?
— Простите, — повернулся к офицеру Энрико, — «часть истории»?
— Да будет вам известно, — ледоколом он проредил торос зевак и доверительно понизил голос, — что сколь бы яростным ни казался налёт, он отнюдь не был спонтанным. Это не простой акт вандализма, хотя по натуре и решительно дикарский. Имейте же в виду: разнесли исключительно стенды и стащили исключительно экспонаты, посвящённые истории североамериканских индейцев. Будто хотели присвоить все эти перья и топорики себе. В их распоряжении была экзотика всего Трокадеро, но нет — их удовлетворил лишь необузданный нрав Дикого Запада. И конечно, конечно, я в курсе, что индейские племена обитают в краю Великих озёр. Будь они способны своровать статую шамана в Гранд-Пале — наверняка б и её прихватили.
— И что же им помешало?
— Помимо того, что они могли о ней и не знать ввиду необразованности и соответственного этому отсутствия интереса к сокровищницам на авеню Николая ІІ? Позволю предположить, что как численность, так и путь их проникновения. Впрочем, должен признать, что про статую ввернул я совершенно зря.
— И всё же вы пробудили мой интерес. Как же они могли сюда попасть?
— Могу ответственно заявить, что у нас дирижабль не угоняли, — реплика вызвала у окружающих хохоток. — Так что остаются два варианта. Либо они перелезли через ограждение — и в таком случае они действительно не смогли бы взять с собой слишком много, либо же приплыли по реке. Но есть и третий вариант: прибыли из города, но уходили по руслу. Кстати, господа полицейские, быть может, всё же подскажете: не пропадало ли из павильона помимо прочего какое-нибудь… каноэ? — публика взорвалась смехом, а полицейские посохи усмирения за спинами взвились змеями.