— Тирада вышла увесистой, не скрою, и вы говорите так, словно всё это застали лично, да и, распалившись, подзабыли, что Осман возводил основу, это был первая стадия, первая итерация, за которой воспоследуют другие.
— Да, признаю недосмотр.
— Но я совершенно точно знаю, с кем вам стоит по этому поводу пообщаться — с месьё Эженом Энаром. Его проекты пронизывает идея циркуляции. Прямому столкновению он предпочитает касательные. Наверняка и для Сите что-нибудь сообразит. Вы правы: что мост де ла Конкорд, что Пон-Нёф — оба чрезмерно загружены, кипят и чадят пылью. Да в целом организация сообщения между берегами больше напоминает — хорошо, что Сёриз этого не услышит, — тесьму корсета, что тщетно пытаются стянуть на жирных телесах.
— Блеск!
— Лоснящегося сала Сены, ха-ха! Ах, увидь вы эскизы месьё Энара по плас де ль’Опера — сразу бы поняли суть его предложений. Хотя что же это я? Он ведь на Экспозиции заместитель по архитектуре. Скажите, вы были во Дворце электричества?
— Вышел с Анри из-под сени Аполлона за полчаса до затмения.
— Та фигура «Гения электричества»? Позвольте, это же Таранис, лишь принимающий облик Феба.
— Такой андрогинный? И с искрой — пучком наконечников стрел позади?
— Стилизация потребовала некоторых жертв, иначе бы публика не оценила. Он поймёт и простит.
— Вы подозреваете, что в самом центре города возвели храм галльских богов, внедрили их культ в средоточие прогресса? Что ж, с удовольствием выслушаю ваши объяснения.
— Сами вдумайтесь, переосмыслите ансамбль. Также осмелюсь напомнить вам о верховной галльской триаде: Таранисе, Тевтате и Эзусе. Каждому из них имеется посвящение. Начнём с фасада. Что предваряет Дворец электричества?
— Шато д’О.
— Именно. Дворец воды. Даже Замок воды, вы сейчас поймёте оборонительный акцент. Тевтат был водным богом. Не морским, но водным, прошу учесть. Это бог-защитник. А что, как не речные ширь и глубина защищали город, пока он ютился на Сите? И жертвы ему, по приданию, приносились путём удушения, а если точнее, то утопления. Но есть предположение об иносказательной природе умерщвления, причём, хм, не то, чтобы с замалчиванием, но с редукцией: возможно, их топили не только в водах Сены, но и в реках крови, ведь Тевтат также был и богом активного военного искусства. А теперь будьте любезны напомнить, чьему имени посвящено пространство, на котором разлились водные кольца Шато д’О?
— Марсово поле. Хо-хо, ловко, браво. Пересечения и перенос видны. А что с Эзусом?
— Эзус — бог древесный, растительный. А что расположили по обе стороны от Залы собраний в арьергарде Дворца, как не экспонаты агрокультурные? В определённом смысле Эзус — бог всего вертикального, бог роста, — и не смейте говорить, что не видите в округе ничего стремящегося в небеса, пробующего оцарапать их и слиться с ними? Кстати, его тоже иногда отождествляют с Марсом, если Тевтату передают «полномочия» Меркурия, но опустим это.
— Красиво. И теперь вернёмся к Таранису. Но прежде вынужден сделать замечание: его, как помнится, отождествляют всё же с Юпитером, а не Аполлоном.
— О да, бог-громовержец, но он слишком суров для праздного предприятия. На самом деле, мне кажется, мы имеем дело с двоичной природой, со сплетением двух пар божеств: Юпитера и Аполлона, Тараниса и Луга, но об этом позже. В данном случае произошло следующее объединение: что такое электричество, пользуясь крайне скудной терминологией, как не свет, производимый заключённой в провода молнией? Помимо прочих применений, конечно, объединённых инициативным принципом. На этом уровне, думаю, не требуются пояснения связи Дворца электричества и Тараниса. Важно другое. Угадаете?
— Попробую. У Тараниса, кажется, не всё просто с атрибутами. Иногда соединяют спираль небесного огня и молнию, иногда — молнию и колесо, но в целом предметов два, и заняты обе руки. Предположим, что в данном случае небесный огонь — это не про кометы и метеориты или про извержение лавы, а всё та же молния, вернее пучок молний, то тогда смысловая нагрузка колеса высвобождается от «молниевого» значения. Вы хотите сказать, что это намёк на приводимые в действие электричеством шестерни и передачи машин, генерирующих и энергию для самой Выставки?
— Не только. Не ограничивайте поле зрения, берите шире. Сдаётесь? Хорошо, обернитесь. Да, да. Колесо Ферриса. Даже по нужную — левую — руку.