— Ты что, под кайфом?
Я моргнула, не сразу понимая, о чём он. А потом заметила, как мои ногти медленно, но глубоко царапают кожу на его руке. Чёрт.
Я резко отпустила его руку и сделала шаг назад, пряча дрожащие пальцы за спину.
— С чего ты взял? — усмехнулась я слишком быстро.
Он ничего не ответил, продолжая внимательно смотреть на меня.
Я отвела взгляд на городские огни.
— Ты ведь не отсюда, — сказала я.
— Нет, я местный, — ответил он с вопросительным взглядом.
— Но ты не просто человек, верно?
Он усмехнулся уголком рта.
— А ты — ведьма?
Я не отвечала сразу.
— Иногда. Только по ночам.
Он посмотрел на мои руки, на тонкие пальцы, испачканные чернилами и воском. В тот момент, когда я снова коснулась его ладони, воздух словно поменялся. Мир сжался до этого прикосновения.
Я знала, что не должна. Но уже не могла иначе. Он притягивал сущностью. Внутри него жил демон, ищущий пару. И я была готова стать ею.
В доме было густо от запаха вина и дыма. Я провела пальцами по его шее, почувствовала тепло под рубашкой. Он не сопротивлялся. Когда я закрыла дверь, лампа дрогнула, как будто кто-то незримый вошёл вместе с нами.
— Не бойся, — прошептала я.
Он приблизился. Его взгляд был не человеческим. Древним. Когда наши губы встретились, по коже пробежал электрический разряд. На секунду я увидела вспышку: чёрные крылья, расправляющиеся за его спиной. Я моргнула и всё исчезло.
Ночь продолжалась. Мы двигались вместе, дыхание смешалось, наши тела синхронизировались с ритмом мира. Я чувствовала, как что-то древнее и животное соединяется с моим существом. Сила старше людей говорила через нас.
Когда всё стихло, он лежал рядом, спал спокойно, почти безмятежно, как дитя. Простыни были смяты, воздух ещё хранил тепло наших тел. Я не могла уснуть.
Лёжа рядом, я медленно водила пальцами по его груди, ощущая под кожей ровное биение сердца. Кончиками пальцев поднималась выше, к ключице, к шее, касалась линии челюсти, словно пыталась убедиться, что он настоящий, что не исчезнет, если я закрою глаза.
За окном медленно бледнела ночь. Серый рассвет просачивался сквозь шторы, ложился полосами на его лицо. Он нахмурился во сне, едва заметно дёрнул плечом, а потом открыл глаза, несколько секунд молча смотрел на меня, будто вспоминал, где находится. Я слабо улыбнулась и убрала волосы с его лба.
Некоторое время мы лежали молча. Я слушала его дыхание, чувствовала, как мои пальцы всё ещё касаются его кожи. За окном просыпался город, редкие машины шуршали по мокрым улицам, где-то кричали чайки, а комната постепенно теряла магию ночи. Но не до конца.
Он поднялся не сразу. Сидел на краю кровати, застёгивая рубашку медленными движениями, скорее всего каждое из них требовало усилия. Я наблюдала за ним, не пытаясь остановить. Между нами уже существовало нечто странное и необратимое, не нуждавшееся в словах.
Перед уходом он задержался у двери. Несколько секунд смотрел на меня так, словно хотел что-то сказать, но передумал.
— Мы ещё увидимся, — произнесла тихо я.
Это не было вопросом.
Когда дверь за ним закрылась, тишина в комнате стала почти осязаемой. Я медленно подошла к окну, обняла себя за плечи и посмотрела на город, утопающий в холодном утреннем свете.
Через неделю пришло письмо. Без адреса отправителя, только моё имя, выведенное чёрными чернилами на плотном кремовом конверте. Внутри был портрет.
Я замерла, едва коснувшись его пальцами.
Это была я.
Цвет лица на рисунке выглядел теплее, освещённый пламенем свечей. Тонкие брови были прорисованы удивительно точно, каждая линия выглядела живой, будто художник изучал меня часами. Тёмные волнистые волосы спадали на плечи густыми прядями, почти растворяясь в чёрном фоне. Скулы казались острее, губы чуть приоткрытыми, словно я собиралась что-то прошептать. На портрете мои плечи были оголены, а простынь небрежно прикрывала грудь, собравшись складками чуть ниже ключиц.
Снизу надпись:
«Я не должен был запомнить этот момент так чётко. Но почему-то запомнил.»
Глава 4. Ночь масок
«Как я вообще согласился на это?»
Последняя неделя только усиливала ощущение, что идея была дерьмовой с самого начала. Из тех идей, которые заранее пахнут неприятностями и именно поэтому в них почему-то всё равно вписываешься.
— Значит, я пойду одна! — упрямо манипулировала маленькая блондинка каждый раз, когда он говорил «нет».
Прошло еще немного времени. Крис сидел на краю кровати, слушая, как за окном свистит ветер. Рядом лежала аккуратно разложенная одежда: несколько рубашек, пара джинсов. Сегодня он не хотел выделяться. Ни броских вещей, ни аксессуаров: пусть выглядит так, словно он просто один из охранников, затерявшийся среди гостей. Черное поло, черные брюки, просто и строго. Как сказала бы Ингрид: «Эти чёрные брюки отлично подчёркивают твой зад, парень». Он усмехнулся при этой мысли. Ингрид всегда умела сбить настрой, даже если её рядом не было. Он подошёл к зеркалу. На секунду задержал взгляд на собственном отражении. Глаза. Сегодня они казались особенно тёмными, почти чёрными. Иногда в них проступал шоколадный оттенок, особенно при солнечном свете, но сейчас нет. Сейчас они были, как влажный обсидиан, глубокими и бездонными. Он всмотрелся в себя чуть дольше, чем собирался. Челюсть напряжённая. Скулы чуть резче, чем обычно.