— А пересадка в Копенгагене — это прям обязательно? Мы в кругосветку планируем?
Она замялась — как будто не была уверена, уместно ли это.
— Да, — подтвердил он.
Она выдохнула, словно жалея, что не знает чего-то важного.
— Мне казалось странным, что мы выбираем более длинный путь.
Крис провёл рукой по лицу, чувствуя влажность ладони. Конечно ей кажется. Она ищет брата, она тревожится, она хочет понимать всё. И она не знает, что он избегал определённых мест.
Определённых людей. Определённых совпадений.
— Есть прямые перелеты, — он кивнул. — Но с этим рейсом меньше риска застрять. Утренние обычно надёжнее... и я хотел вылететь до полудня.
Он замолчал, подбирая слово, чтобы не соврать напрямую.
— Так спокойнее.
Он почти услышал, как она кивает.
— Ладно. Поняла. Просто уточнила, чтобы ничего не перепутать. — Она помолчала. — Крис... ты точно в порядке? Ты звучишь так, как будто...
— Всё нормально, перед вылетом буду в порядке, — перебил он мягко.
Эбба помолчала секунду — короткую, но внимательную.
— Хорошо. Тогда увидимся в аэропорту. И... спасибо тебе. За то, что взялся за всё это и не оставил меня одну.
Он закрыл глаза, чуть улыбнувшись — устало, но искренне.
— Это важно. И я не мог иначе.
— Тогда до встречи, — сказала она почти шёпотом. — До скорого, Крис.
Связь оборвалась. В мастерской снова воцарилась тишина — такая же, как утром, но теперь она была не спасительной, а слишком чистой, слишком прозрачной. Она подчёркивала его дыхание, стук сердца и пульсирующее эхо шрама под футболкой. Он медленно опустил телефон на стол, будто боялся, что резкое движение снова сорвёт его в прошлое.
Спустя полдня Крис вышел из мастерской. Он закрыл дверь, задержал руку на холодной ручке и лишь после этого направился к кафе через заснеженный двор. Был ранний вечер, тусклый и спокойный, и город лежал под ним, словно укрытый мягким серым одеялом. Его крайняя смена перед поездкой домой. Последний день, когда он ещё мог держаться за привычное — за этот маленький мир, который он построил, пытаясь убедить себя, что может жить как обычный человек. Он почти заставил себя в это поверить. Дверной колокольчик тихо звякнул, впуская его в тепло и сладкий запах выпечки. В кафе было пусто, только Линн, уже в фартуке, стояла у стойки и протирала кофемашину. Она обернулась, и её улыбка — та самая, спокойная и искренняя — чуть сместила вес его мыслей в сторону света.
— Привет. Опять пришёл первым, — сказала она.
— Если не считать тебя, — Крис снял куртку, повесил её на крючок и зашёл за стойку. — Просто не хотел задерживать Ингрид. Она и так вчера почти на коленях вышла.
— Знаю, — Линн улыбнулась чуть шире. — Но тебе тоже пора отдыхать хотя бы один раз в году, мистер "я могу закрывать кафе в одиночку".
Он пододвинул к себе ящик с инструментами для кофемашины — он никогда никому не признавался, как странно успокаивал его звук шипящего пара и металлических рычагов.
Звук жизни, а не смерти.
— Это просто работа, — тихо сказал он. — Просто место, где всё понятно.
Линн остановилась, смотря на него чуть внимательнее.
Крис хотел было отвести взгляд, но не стал. Вместо этого открыл холодильник, будто нужно что-то проверить. Это и правда был тот мир, который он придумал себе сам. Где никто не преследовал, где все лица были знакомы, где шрамы можно было спрятать под одеждой, а воспоминания — за рутинными действиями. Это работало. До недавнего времени. Когда вечерняя суета начала нарастать, они распределили столики, расставили стойку с выпечкой, включили мягкую музыку. Кофе пошёл один за другим, механические движения Криса стали почти медитативными.
— Я с утра посмотрела погоду в Брайтоне, — сказала Линн, принимая капучино для постоянного клиента. — Там на следующей неделе плюс два. Здесь — минус двадцать два.
Она даже преувеличила немного, чтобы сделать фразу смешнее.
— Плюс два? — Крис отозвался, улыбаясь краем губ. — В декабре? Это практически лето.
— Для Британии — да, — она поставила чашку на стойку. — Если мы увидим солнце — это будет редкая удача. Но я готова ко всему. Я даже взяла лёгкую куртку, не только зимнюю.
Крис взглянул на неё внимательно, тепло.
— Значит всё ещё хочешь ехать?
— Конечно.
Ответ был быстрым, уверенным, без колебаний.
— Я рада поехать с тобой. И... наконец-то встретить твою семью, — её голос стал мягче. — Мои родители снова улетают на Рождество. Думаю, это уже третий год подряд. Так что для меня это хороший шанс... ну... встретить праздник не в пустой квартире.