Крис на секунду опустил взгляд, потом снова поднял глаза на Эббу. Он ощутил, как внутри что-то защемило. Медленно, почти шёпотом, сказал:
— Майк... для неё, наверное, больше отец, чем я когда-либо мог быть. Я трус.
Эбба заметила, как его брови сходятся, глаза на мгновение темнеют, как будто он несёт в себе боль, которую держал много лет. Она сделала шаг чуть ближе. Её взгляд был ровным, пристальным, но без упрёка:
— Трус? — спросила она спокойно, без излишней резкости. — Я вижу человека, который остался рядом. Который боится, но всё равно здесь. Ты не трус. Ты человек, который делает то, что должен. И это сильнее любого бегства.
Крис чуть опустил голову, выдохнув медленно, ощущая, как напряжение медленно уходит. Она делала паузу, не торопилась, но каждое её слово словно мягко обжигало, оставляя теплоту и понимание.
— Я вижу, как ты любишь Кейт, — продолжала Эбба, слегка покачивая рукой, — Не все способны быть рядом, не убежать. И это странно и удивительно, что ты смог.
Крис посмотрел в её лицо. Она стояла так близко, что он почти чувствовал дыхание. Он пытался уловить суть её слов, понять, что задевает её сильнее всего, какие скрытые мысли проскользнули между строк.
Эбба стояла так близко:
— Я никогда не видела своего отца. Я не была неожиданным ребёнком, но он не захотел нести это бремя. А что заставило мать Кейт оставить вас?
— Мы были слишком юными, — сказал Крис, его голос становился тише. — Я только закончил школу, а Синди была немного старше меня. Думаю, ей тоже не хотелось нести это бремя. Больше я ее не видел.
— И ты не жалеешь, что всё так получилось?
— Бывают моменты, когда я думал, что всё могло быть по-другому, — ответил он. — Но я не жалею о последствиях нашей связи. Я бы прошёл через всё снова, если бы мог иметь Кейт рядом.
— Прошел через все снова?
— Об этом нам ещё стоит поговорить позже.
Эбба положила руку ему на плечо и облокотилась, её тело слегка дрогнуло от усталости. Крис почувствовал, как эта тяжесть коснулась его.
— Завтра... я начну искать брата.
В её тоне не было решимости, а скорее тихая подготовка к тому, что она сделает, когда настанет день икс.
Она снова улыбнулась, её силуэт растворялся в лунном свете. Крис остался на каменной плитке, дыхание всё ещё сбивалось, сердце колотилось. Он понимал, что этот тихий момент доверия Эббы, её способность видеть его боль и его любовь — дороже любых слов.
Глава ХХХХ. Письма из прошлого
Я сидела на холодном каменном балконе, обхватив колени руками, и почти сливалась с полом под собой. Ночь прошла в бессоннице и наблюдении, а теперь первые лучи рассвета медленно растекались по горизонту, окрашивая небо в кроваво-красный цвет. Этот свет был слишком красивым, чтобы быть случайным — он одновременно смеялся и плакал, раскрывая передо мной всю силу и уязвимость мира.
Сигарета медленно тлела в моих пальцах, а я даже не заметила, как она погасла, оставив маленький серый пепел на плитах. Дым клубился вокруг. Мысли кружились в голове, быстрые и острые, как лезвия. Я смотрела на него — на «тёмного», на моё безмерное притяжение — и не могла отделаться от тревоги. Он спал уже больше суток. Нормально ли это? Много ли забрал Меандр человеческой энергии? Оставил ли душу? Кто он теперь?
Я сжала сигарету сильнее, и дым закружился в спираль над головой. Если что-то пошло не так, если они повредили оболочку, последствия будут катастрофичны. Эта оболочка стала для меня важнее всего, что у меня было, и мысль о её разрушении заставляла сердце биться быстрее.
Мир вокруг постепенно оживал: крыши блестели от росы, свет касался воды вдалеке, отражаясь тысячами мелких огоньков, и в этих отражениях я видела не просто красоту утра, а обещание нового порядка, новой силы, которую мы с «тёмным» собирались установить вместе с Кругом семи.
Круг расширяется. Мы будем ездить по миру, как я мечтала, и собирать людей — таких же, как я, таких же, как он. Мы сделаем этот мир лучше. Начнем с Европы: здесь людей легче убедить, легче направить. Мы будем искать молодых, в местах, где весело, где они смеются, где верят, что жизнь им принадлежит сама по себе.
Что если что-то не получилось? Что если мы упустили что-то важное? Но сердце шептало: нет, всё идёт по плану. Я снова посмотрела на горизонт, на мир, который мы собираемся менять. Он был прекрасен и жесток одновременно, и передо мной открывались бесконечные возможности.
Я взяла ещё одну сигарету и зажгла её, хотя понимала, что дым не принесёт облегчения. Он никогда не приносил. Это был просто ритуал — пальцы сами держали её, губы сами касались фильтра, дыхание тянуло в себя горький запах тлеющего табака. Я сделала медленный вдох, почувствовала, как дым будто стелется по грудной клетке и выходит наружу — но тревога внутри не уменьшилась. Сердце всё так же колотилось, мысли скакали, как дикие животные, а разум упорно пытался построить картину, которая успокоит — или, может, просто развлечёт.