— Я знала, что это опасно, — тихо продолжила я, сжимая его руку, — и я знала, что всё, что мы делаем... всё это для того, чтобы у нас было будущее.
Он сжал зубы, взгляд острый.
— Будущее? — переспросил он, словно пытаясь удержать себя от крика. — Ты называешь это будущим?
Я почувствовала боль в груди, но старалась говорить спокойно.
— Я думала о тебе. И о том, что будет потом. Я не могла предвидеть эту боль.
— Синди... трудно поверить, что всё это было ради чего-то хорошего. Ты связалась с психами.
Эти слова ударили сильнее, чем я ожидала.
— Не говори так! — я вскочила резко, почти опрокинув стул. Голос сорвался, стал громким, резким, живым. — Не смей так говорить!
Он вздрогнул и повернул голову, глядя на меня с удивлением и настороженностью.
— Ты понятия не имеешь, — продолжала я, шагнув к кровати, — какой вклад мы сделали. Мы. Ты и я. Ты даже не представляешь, что это значит.
Я говорила быстро, захлёбываясь словами, будто боялась, что если остановлюсь — всё рассыплется.
— Теперь весь мир у нас на ладони.
Я указала рукой в пространство, словно мир действительно был там, за стенами комнаты. Он молчал, глядя на меня, брови слегка сведены, лицо напряжённое.
— Это вечность, Крис, — сказала я уже тише, но с тем же жаром. — И мы могли бы провести её вместе.
Я остановилась, дыхание сбилось. В комнате повисла тяжёлая тишина.
— Ты говоришь «психи», — добавила я, сжав пальцы, — потому что тебе страшно. Потому что проще назвать это безумием, чем признать, что ты прикоснулся к чему-то большему.
Он медленно сел, поморщившись от боли, и посмотрел на меня внимательно, слишком внимательно.
— Или, — сказал он спокойно, но жёстко, — потому что я был там. Потому что я чувствовал это на своей коже. И потому что никакая «вечность» не должна начинаться с того, что человека ломают.
Я замерла. Его слова не были криком — в этом и была их сила.
— Ты веришь, — продолжил он, — а я вижу последствия. И пока ты говоришь о мире у нас на ладони, я пытаюсь понять, как вообще снова доверять тебе.
Я хотела ответить сразу. Хотела возразить, доказать, убедить. Но впервые за всё время слова застряли в горле. Потому что он смотрел не как враг. Он смотрел как человек, который ещё здесь — но уже сомневается, стоит ли оставаться.
Крис сжал виски, пальцы едва заметно дрожали, но слова не выходили. Он несколько секунд молчал, будто собирал дыхание и силы, чтобы не сорваться.
— И как долго я спал? — наконец спросил он ровно, сдержанно.
— Чуть больше суток, — ответила я тихо, почти шепотом.
Он сжал виски сильнее, чуть наклонил голову, но промолчал. Тишина между нами повисла тяжёлой в комнате.
— Когда ты в последний раз была у врача? — прервал молчание Крис.
Я резко подняла глаза и посмотрела на него с оскорблением, почти выпучив их.
— Мне не нужен врач! — крик сорвался из груди, острый, словно удар по стеклу. — Я в порядке! Я в порядке!!!! Мне не нужен врач!
Словно ударившись спиной об пол, я опустилась, села на холодный пол и обхватила колени руками. Начала качаться взад-вперёд, слёзы медленно катились по щекам, но я их не вытирала.
— Не это я хотела слышать от отца моего ребёнка! — всхлипнула я, голос прерывался и становился всё слабее и отчаяннее. — Я хотела другой защиты. Другой. Той, которую теперь ты сможешь дать.
Я спрятала лицо в коленях, дыхание становилось рваным, и внутри всё дрожало.
Крис медленно встал с кровати. Его движения были осторожными, почти церемониальными, словно он шел по ледяной глади, где один неверный шаг мог разрушить меня. Я слышала, как ткань рубашки тихо шуршит под его руками, когда он опускается на колени на холодный пол. Сердце стучало быстрее с каждым сантиметром, которым он приближался.
Он сел на пол напротив меня, расстояние между нами оставалось меньше метра, и я ощутила тяжесть его присутствия. Его энергия была ощутима всем телом, тёплый поток, медленно пронизывающий каждую клетку. Даже не прикасаясь, он был рядом — и этот метр казался бесконечностью, наполненной ожиданием.
Я прижала руки к коленям, пальцы непроизвольно сжались. Дрожь прошла по телу, когда я ощутила, как каждое движение его плеч, каждая поза его спины, каждый вдох — словно магнит — тянет меня ближе, не давая отступить. Силу, которая исходила от него, нельзя было игнорировать. Она билась в воздухе, словно невидимые волны, завораживающие, острые и требовательные.
— Что ты сказала? — его голос прозвучал тихо, ровно, почти шепотом, но в нём сквозила напряжённая серьёзность.
Я повернулась к нему, осторожно, словно боялась, что малейшее движение может разрушить эту хрупкую границу между нами. Его глаза встретили мои. Они почти чёрные, глубокие, как самый чистый шедевр камня Шерл, будто в них была заключена вся вселенная — холодная, непостижимая, гипнотизирующая. Я замерла на мгновение, потеряв дыхание под силой взгляда.