Но у широкой арки его уже ждали. Люди в длинных чёрных плащах стояли, словно вытесанные из тьмы. Их лица скрывала тень капюшонов, и я видела, как даже свет ламп отражается в металлических украшениях на их руках.
Крис замер. Он медленно повернулся обратно к Адриану. Мужчина вежливо улыбнулся, но улыбка была странной, холодной.
— Мы ещё не закончили, — сказал он, почти шёпотом, сделав большой глоток вина.
Крис просто стоял на месте.
— Какая моя роль теперь? — спросил он, тихо, но с вызовом.
Адриан склонил голову, как будто рассматривая что-то невидимое.
— Ты... — начал он медленно, выбирая слова, — ты и есть Меандр. Сейчас ты этого не ощущаешь, но это уже внутри тебя. Оно ведёт, направляет, тянет... и рано или поздно приведёт обратно — к источнику, к нам.
Он сделал лёгкий жест рукой, и фигуры в плащах слегка сдвинулись, словно сама комната сжалась вокруг Криса.
— Ты — сосуд этой первородной тьмы, центр, через который оживёт сила. Ты думаешь, что свободен... но она знает путь. Она знает, куда вернуть тебя, и никто, даже ты сам, не сможет сопротивляться.
— Вы поклоняетесь силе или просто хотите держать её на поводке?
— Сила без формы разрушительна. Её нужно... вести. Теперь ты знаешь больше о себе?
И в этот миг Крис понял всё.
В этом взгляде не было веры.
Не было благоговения.
Не было даже страха перед силой, о которой он говорил.
Они загнали в ловушку.
Люди в чёрных плащах, что окружили его, медленно опустились на колени. Их движения были синхронными, точными, будто заранее отрепетированными, каждое действие выверено до миллиметра. Затем они опустили руки на пол — ладони, словно цепи, врезались в холодный камень.
И начался шёпот. Сначала тихий, едва различимый, но потом он усилился, будто тысяча голосов шептало одновременно. Они не просили, не умоляли — они утверждали, вызывали, закручивали невидимую спираль энергии вокруг Криса. Я видела, как его глаза расширяются, как напряжение в теле растёт, а дыхание ускоряется.
И вдруг пространство вокруг нас, казалось, сжалось. Тусклый свет лампы на столе приглушился, а холод от пола и рук людей в плащах стал ощутимее, проникая в кожу. Всё вокруг — тени, шёпот, дыхание, движение — слилось в один ритм, в который Крис, невольно, включался.
Его глаза... я не сразу могла в это поверить. Радужка исчезла, смыло обычное, человеческое. Чернота заполнила всё, полностью, от края до края, словно в них отражалась пустота, в которой жил сам Меандр. И в этой темноте я снова увидела крылья — огромные, кожистые, полупрозрачные, расправляющиеся за его спиной, тень, оживающая под давлением силы. Они дрожали, как будто чувствовали его смятение, его сопротивление, и в то же время сияли холодным внутренним светом, который был чужд нашему миру.
Я вздрогнула. Сердце сжалось. Я ощущала, как тьма в нём растёт, как она ищет выход, как силой давит на окружающих, на нас, на меня. Это было одновременно красиво и страшно, ведь это пробуждение древнего зверя, который долго спал в недрах человеческой души.
Я почувствовала лёгкое дуновение сзади, едва заметное, но инстинктивно обострившее все чувства. Тело напряглось. Рука легла мне на плечо — лёгкая, но с такой силой, что я мгновенно ощутила её присутствие.
Я резко обернулась и замерла. Передо мной стояла Эстер — та самая, которую мы называли наблюдателем. И прежде чем я успела сказать хоть слово, она тихо, но твёрдо произнесла:
— Этот ребёнок — ошибка. Исправь её.
Глава 12. Брайтон
Крис встал раньше всех. На кухне он поставил воду на кипячение, достал турку для кофе и начал готовить английский завтрак почти как на работе — с точностью и ритмом.
На сковородке зашипели ломтики бекона, румяная кожа яблок и грибы, чуть позже — яйца, аккуратно разбитые и слегка взболтанные, чтобы желток остался мягким. На тарелке уже ждали поджаренные тосты и ломтики копчёного лосося. Кофе из турки источал густой аромат, который, казалось, обвивал всё пространство кухни, приглашая к утреннему разговору.
Первой спустилась Эбба. Её рыжие волосы ещё чуть взъерошенные, глаза ясные, но с лёгкой сонливостью.
— Эта соня Линн, — сказала она с хитринкой в голосе, — планирует валяться до обеда, это все вчерашнее вино.
— Значит, завтрак принесём ей прямо в постель, — улыбнулся Крис и быстро собрал тарелку, чашку кофе и поднос, аккуратно выставляя всё так, чтобы ничего не пролилось.
Он направился к двери спальни Линн и постучал.
— Входи! — прозвучало с той стороны.
Крис открыл дверь и увидел Линн, распластавшуюся по кровати, как морская звезда на мягком матрасе. Она потянулась, руки за голову, глаза полузакрыты. Крис не удержался и засмеялся.