— Брайтонский пирс — обязательно. Даже если там холодно и ветер сдувает мысли. Я хочу эти дурацкие игровые автоматы и сахарную вату. Потом — Королевский павильон. Вы вообще видели его? Он выглядит так, будто кто-то построил индийский дворец посреди английского дождя. Ещё я нашла мастер-класс по керамике недалеко от набережной. Мы можем сделать чашки и потом притворяться, что мы творческая богема. И, кстати, есть потрясающая чайная с дегустацией настоящего afternoon tea. С фарфором, мини-сэндвичами и этими крошечными пирожными, которые выглядят слишком красиво, чтобы их есть.
— Это преступление — есть красивую еду, — серьёзно вставила Эбба.
— Именно, — поддержала Линн. — Поэтому будем страдать.
Она прокрутила страницу.
— Ещё — прогулка по South Downs. Там такие холмы, что даже плохое настроение устаёт подниматься. И рынок антиквариата в North Laine. Там винтаж, пластинки, странные пальто и, я уверена, минимум один продавец, который считает себя поэтом.
Эбба тихо рассмеялась.
— Нам нужен поэт.
— Нам всем нужен поэт, — философски кивнула Линн и сделала глоток шоколада. — А ещё я нашла студию, где учат рисовать морские пейзажи маслом. — Она посмотрела на Криса. — Можем притвориться, что мы просто туристы. Нормальные. Без драматического бэкграунда.
Последняя фраза прозвучала легко, но смысл был услышан.
Льюис, не перебивая, наконец сделал первый глоток. Горячий шоколад оказался слишком сладким — почти детским. Но он не поморщился.
Эбба подалась вперёд.
— А ещё, — добавила она мягко, — я бы хотела покататься на поезде вдоль побережья. Просто сидеть у окна. Смотреть на море.
Она говорила спокойно, но Крис заметил, как её пальцы чуть крепче сжали кружку.
Линн кивнула, словно этот пункт тоже был внесён в список.
— Вот видите? У нас полноценный план нормальной человеческой жизни. Нам осталось только не испортить его драмой.
Она посмотрела сначала на Криса, потом на Льюиса. Взгляд был мягким, но предупреждающим.
Крис почувствовал, как напряжение немного рассеивается. Не исчезает, но становится переносимым.
Льюис поставил кружку обратно на стол.
— Звучит... насыщенно, — произнёс он наконец.
Это было почти одобрение.
Слова Льюиса ещё висели в воздухе, когда всё произошло.
Свет погас резко.
Кухня мгновенно провалилась в густую, вязкую темноту. Только за окном остался серый сумрак дня — тусклый, неровный.
— Чёрт, — коротко выругался Льюис.
Где-то в гостиной тихо щёлкнул телевизор, оборвав фоновый шум. Дом словно выдохнул — и замер.
— Спокойно, — сказал Крис почти автоматически. — Я проверю щиток.
Линн уже вскочила.
— Мне жарко от этого шоколада, я всё равно выйду на минуту, — быстро сказала она. — Воздух нужен.
Горячий шоколад действительно разогнал кровь — щёки у неё пылали, и в темноте это ощущалось почти как жар.
Линн включила фонарик на телефоне. Узкий луч света вырезал из темноты стены, старые фотографии, зеркало, в котором на секунду мелькнули их бледные лица.
— Жутковато, — прошептала она.
— Это просто электричество, — ответил Крис.
Но сам не верил в простоту.
Щиток находился в маленькой кладовой у задней двери. Крис открыл её, луч света скользнул по коробкам, старым инструментам, банке с гвоздями.
Он присел перед щитком.
— Если пробки выбило, — пробормотал он, — один из автоматов будет внизу.
Линн светила ему.
Все автоматы были в положении «вкл».
Крис нахмурился.
— Странно...
Он нажал на главный выключатель, выключил и снова включил. Ничего.
Дом остался мёртвым.
— Может, на улице авария? — тихо предположила Линн.
Крис покачал головой.
— Тогда бы у соседей тоже...
Он замолчал.
Через маленькое матовое окно в кладовой был виден кусок улицы. И в одном из домов напротив — горел свет.
Тёплый, жёлтый. Обычный.
Крис почувствовал, как по спине медленно проходит холод.
— Линн, — сказал он тихо. — Посвети сюда.
Он подошёл к задней двери и дёрнул ручку.
Дверь была заперта. Но не на тот замок, который они использовали.
Нижний засов — металлический, старый, которым почти никогда не пользовались — был задвинут.
Крис замер.
— Ты... — начал он, не оборачиваясь. — Ты закрывала нижний засов?
— Нет. Я даже не знала, что он рабочий.
Сердце стало биться громче.
Крис присел и посветил ниже. Возле порога, на старой краске, виднелись свежие царапины — тонкие, металлические, как будто кто-то недавно двигал засов с усилием.
Крис медленно выдохнул.
Это не было похоже на случайность.
И точно не на скачок напряжения.
— Что? — прошептала Линн, подходя ближе.