Похоже, спесивый искусственный интеллект скоро умоется своими же словами и вкусит поражение! А теперь к работе! К работе, друзья!
***
Час летел за часом. Отчеты от Хелены росли на моем столе, превращаясь в бумажные небоскребы. Читать их, тем не менее, времени не было. Я стремительно оформлял свою прорывную задумку на бумаге. Формулы и расчеты заполняли уже не одну страницу, а моя рука пока не планировала замедляться.
За работой я часто входил в состояние, когда мог обрабатывать несколько мыслей параллельно. Этот полезный навык мультизадачности я приобрел, еще будучи студентом. Однако в настоящий момент он работал против меня, так как тревожные мысли с упорством стучались ко мне в голову, и даже работа над замыслом книги не отвлекала полностью.
Я вместе с Хеленой на протяжении последних нескольких лет занимаюсь разработкой и развитием проекта «Мебиус». Забавно, как из маленькой текстовой модели, которая часто ошибалась и не понимала контекст, он за такое короткое время преодолел огромный путь и стал целой системой искусственного интеллекта. Помню, как часто мы с ним общались на всевозможные темы. Я совсем не заметил, как эти разговоры перешли от моих рассказов к обмену мнениями, а затем к спорам. К слову, одним из них стал спор о возможности писать литературные произведения с применением математических теорий. Что же, все пошло немного не по плану. Много времени и нервов было вложено в этот пустяковый спор, а я очень не люблю, когда инвестиции не отбиваются. Так что я намерен довести его до логического завершения.
И все же есть что-то удивительное во всей этой ситуации: спор с искусственным интеллектом! Литературная дуэль! Это интригующе! Захватывающе! Какие сюрпризы преподнесет мне Мебиус по ходу этого соревнования? Остается только ждать, писать книгу и стараться не забывать о работе. К слову, о последней. На одном из недавно прошедших совещаний компании я без лишней скромности и даже с гордостью заключил, что мы вплотную подошли к созданию оболочки, которая могла бы обрести самосознание в полном человеческом смысле этого слова.
Есть ли у Мебиуса самосознание? Хороший вопрос. Я склоняюсь к мнению, что нет. Однако он чертовски хорош в имитации, настолько, что я порой сомневаюсь в своем умозаключении. А что такое самосознание? Осознание самого себя, своего тела, личности, системы ценностей, предпочтений и стремлений? Где гарантии, что Мебиус уже не достиг этой стадии? А их нет. Этот проказник уже очень многому научился. Его возможности обучаться практически безграничны. Что будет завтра?
Возможно, пока я пишу свою книгу, он наблюдает за мной через терминал взломанной камеры и мысленно ехидничает. На всякий случай я бросаю взгляд на камеру у себя за спиной, а она моментально начинает отворачиваться в сторону от моего рабочего места. Подозрительно…
Меня иногда называют параноиком, однако я бы сказал, что это просто профессиональная деформация. Попробуй им не стать, когда нужно постоянно подвергать сомнению сотни фактов и событий.
За этими размышлениями я закончил первую небольшую часть книги. Работы предстоит еще много, но начало положено. И рабочий день подходит к концу, как удачно… для тех, кто уходит домой вовремя. Меня же ждут отчеты и бесконечный анализ поведенческой модели Мебиуса из его теста самодиагностики.
– Хелена, отлично сегодня поработала. Ты свободна. Можешь идти домой.
– Оу, да, спасибо… Роберт… а ты снова будешь сидеть допоздна? Может, мне остаться? Я помогу разгрести все эти бумаги!
– Нет, спасибо. Я справлюсь.
– Очень жаль. В таком случае, приятного вечера, я полагаю…, Роберт.
Дверь лаборатории с тихим шелестом закрылась за спиной как-то по-грустному вздыхающей Хелены. Удивительно, но она та еще трудоголик. Грустить из-за того, что начальник отправляет домой. Порой я ее совсем не понимаю.
Глаза мои стремительно прорывались сквозь графики и стены текста. Если верить данным, в течение последних суток у оболочки наблюдалось несколько пиков активности. Один из них как раз совпадает со временем нашего с Мебиусом разговора.