С другой стороны, я всё равно влезаю за него в передряги, несусь его спасать…
Рик появился бесшумно. Просто в какой-то момент завис тенью, подпирая соседний столбик беседки, молча и не мешая мне думать. А потом, видимо, проникнувшись моей задумчивостью, произнёс:
- Если с Видаром большие проблемы, мы с ребятами можем на пару месяцев обезвредить его. Если очень надо.
Я усмехнулась:
- Ты готов ради меня драться с Видаром?
- Я сражался с великим мечом глубинных! Если всё хорошо просчитать, при нужде смогу обезвредить и малый.
Это было слегка неожиданно… и как-то само по себе заставило улыбнуться, но и задуматься:
- Верю, можешь. А если я не права?
Рик подошёл ближе, уселся на бортик рядом:
- Вы никак не хотите проникнуться правилами этого мира, домина. Что есть правота? Не знаю, чем определяется правота в мире бескрылых, а главная правота в нашем мире – это воля богов. А боги нашего мира – это великие мечи. Вы не можете быть неправы, по крайне мере не для меня.
Я усмехнулась:
- С такой логикой я могу разнести по кирпичикам весь этот мир до самого основания. Остаться в его истории величайшим разрушителем.
Только вот мой ликтор, этот умный, пусть и немногословный парень совсем не воспринял мои слова как шутку.
- Можете. Вам виднее. Может, миру сейчас именно это и нужно? Я уверен, что кто угодно не может просто взять и построить крылья. Сейчас в академии на всех оптиматах учится более сотни донов, мужчин, которые ежедневно прилагают все усилия, чтобы развить крылья. И даже если часть из них бездарна, как выявленный вами сегодня дон, у остальных просто не получается. Почему? Мне кажется, мир сам выбирает, кто подходит для этой огромной ответственности. В ком он видит для себя надежду. И в вас он её видит. А значит, если вам кажется, что что-то будет правильно, то нужно попытаться. Даже если весь сенат и оптимат будут против. Не смотреть на них, смотреть только в себя. – Он замолчал. Речь получилась невероятно длинной для него, так что парень, кажется, даже сам смутился. А ещё через пару мгновений добавил с меньшим вдохновением: – Только если есть шанс, что понадобится убирать Видара, давайте ещё парней возьмём и пару теней, чтоб быть в курсе происходящего.
Рассуждения Рика… они словно встряхнули меня. Метко так, под дых! Напомнили, что оно ведь действительно так, я и сама понимаю, что, хочу того или нет, именно в моих руках, таких неопытных и юных, судьба этого мира. Тут так устроено. И так или иначе максимум весной я в любом случае войду в сенат и начну перестраивать этот мир под свою правду. И многое из того, что я хочу сделать, спорно. Все умные дядьки в оптимате будут против! А значит, мерилом правды будут только наши собственные с Эстой планы и понимания. Так Эста и в плане демона сразу мне заявила: тащи в постель. Она, конечно, тут мыслит моралью бескрылых и в ней убивать любовь, если уж она в тебе зародилась, нельзя. Это преступление! Нужно попытаться, излить эту любовь, какая уж есть. Попробовать… А вдруг в этом простом правиле – мудрость более развитой цивилизации?
Потому что вот эти вот слова Рика «если вам кажется – нужно попытаться…» – они как раз про это же. Что если меня не просто так глючит на этого демона? Если в этом тоже есть какая-то надежда этого мира?
- Рик, я хочу совершить глупость. Я понимаю разумом, что это со всех сторон невыгодный поступок, но что-то во мне требует сделать этот шаг.
Мой ликтор просто кивнул:
- Значит, это трудный шаг, но его нужно сделать.
97. Арманда. Медаль за красноречие
В результате в валетудинарий мы вломились не просто профессионалами гоп-стопа, а профессионалами под флагами истинной правильности всего происходящего бардака.
Мало того, когда выяснилось, что местная больничка, как и всё в академии, едина лишь условно, а на самом деле палаты для глубинных донов от меня прямо таки хорошо закрыты, я, хмыкнув, пожала плечами:
- Они не учли, что я умею летать.
И все мои парни, не моргнув, расправили крылышки и рванули на подвиги по воздуху вместе со мной. Они все так верят мне? Или я тут уже походя успела сломать одну традицию, даже не заметив этого?
Диеваса парни вязали втроём, ловко, быстро и почти бесшумно. А чтоб было совсем бесшумно, я слегка раздвинула в толще воздуха махонькую прослойку, по сути, вакуума, чистой физикой отсекая любые звуки. С точки зрения ваяния приём очень простой, доступный даже мне.