В больничной палате был приглушён свет. Мой демон лежал на животе. Одна рука вытянута над головой и затянута в жёсткий ажурный рукав, фиксирующий перелом. А зад и бёдра были разрисованы письменами майя, которые Максимон использует для ускорения исцеления. Эдакие слегка квадратные символы, похожие на странных животных, но главное, не намазанные краской, а насыпанные порошком. Понятия не имею, чем их индеец насыпает, но по своему опыту знаю, лежать надо неподвижно, дёрнешься – всё разлетится.
Ну и главное, что только усилило градус всей происходящей вакханалии – парень был абсолютно гол.
Чёрт! Даже бескрылый парень счёл бы такое своё положение ни черта не способствующим откровенному разговору, а там мужчины намного более раскованные. Как-то я не подумала, что ему попу залечивать будут. Переборщила, что ли?
Впрочем, демон, даже не дёрнулся прикрыться. Защититься, когда понял, что мы скручиваем его ликтора, – да, прикрыться – нет. Только спина напряглась, в каждой жилке, когда я положила на неё ладонь, не давая подняться.
Чёрт! Ладонь сама, не контролируемая мной, прошлась вдоль плеча, вдоль напряжённой мышцы, чувствуя, как под моими пальцами она расслабляется. И нет, я ни на секунду не поверила, что эта расслабленность – доверие, скорее, гордость, не позволяющая показывать своё состояние.
Я подвинула себе какое-то местное кресло, чтобы хоть чуточку соблюдать приличия. Хоть номинально.
И я была абсолютно не права, когда говорила, что под рубашкой тут и смотреть, может быть, не на что. До противоположного не права! Мой демон был очень гармонично сложен. Широкие от природы плечи, по-мальчишески строен, но в напряжении видно мышцы. Я, не думая, коснулась губами того самого места, откуда у крылатых растут крылья. Потому что хотела! Он чуть сжал плечи, явно реагируя на поцелуй… Хотелось намного больше. Прижаться грудью, целовать жилку, пульсирующую на шее. Не думать ни о чём… Сумасшествие! Хотя почему для женщины желать мужчину, конкретного, определённого, может быть сумасшествием?! Что за дискриминация?! …Идеальный контур тела, широкая спина переходит в узкую мужскую талию, а потом в маленькую пухлую попку. Божественное сочетание…
- Может, вы всё-таки объясните, чего хотите, дон?
Сказано это было слегка с раздражением. Я одёрнула себя. Да, я собиралась поговорить, объясниться, выложить карты. Слова! Нужно найти слова. А в голове пусто.
Я никогда в жизни не объяснялась в любви. Даже никогда первой не говорила: «ты мне нравишься». Не было необходимости. Я была крылатой красоткой, одной моей улыбки было достаточно, чтоб парень всё понял без слов.
Девчонка, пусть и с кулаками, перед мужчиной, который по устоявшемуся там мнению в принципе всегда физически сильнее, а значит, чувствует себя уверенно. Там, в цивилизованном мире бескрылых, где нападение на кого-то это крайне редкое явление. А вот желание секса просто, понятно и безопасно.
Здесь же все было по-другому. Стоило ему узнать мой голос, как он снова попытался вскочить, а каждая мышца напряглась, словно перед прыжком. Потому что я сильнее его, я из стана врага, а самое главное, здесь не принято предлагать мужчине секс просто так, потому что у него бархатная кожа, тонкая талия и от одного его вида все твои разумные мысли уходят в далекий поход «На». Здесь вообще не существует не то что секса, просто восхищения без обязательств.
А значит, мне нужно что-то сказать, объясниться… Я ведь собиралась объясниться?!
- Ты очень красив. – О! Первый приз за красноречие! Даже бескрылый парень от такого комплимента бы напрягся. – Прости… Не думала, что ты будешь настолько неодет… Но вид шикарный.
98. Арманда. Возможность летать
Короче, я солдат, не знающий слов любви. Этап с объяснениями продула напрочь, и время упущено. Парень под моей ладонью внешне как будто успокоился, но спокойствие это было другое, нехорошее. И манера вопросов, и взгляд выдавали недоверие, поиски подвоха и презрение.
- И что же будет, если я не соглашусь дать вам эту самую клятву?
Чёрт, ладно. Не всё сразу. Будем действовать поэтапно. На этот раз возьму клятву. В следующий – продумаю обстановку и затащу в постель. Тело его на меня явно реагирует, может, так смогу найти понимание.
А сейчас возвращаемся к придворным танцам. Чем будем угрожать?
- Косу обрежу! – В ответном взгляде усмешка. Что, у меня в глазах написано, что не отрежу? Ну да, коса мне нравится. Никогда бы не подумала, что мужчине может идти коса. Но ему идёт. – На сувенир. Ты ведь сам понимаешь, как в таком случае мне придётся поступить.