Удар, осыпающийся камень, грохот… Песок на лице, песок во рту, звон в ушах. Я поднимаюсь. В паре метров от меня на полу один из демонов-боевиков. Ничком. Не шевелится. Чуть дальше за ним, перегораживая половину зала, толстое тело каменной колонны и пара отдельных крупных кусков рядом. Клубы пыли в воздухе. И быстро расползающаяся, откуда-то из-за колонны, лужа крови на белом мраморе.
Я, стараясь не концентрироваться на повреждениях, ищу своих. Вижу знакомые мне ленты подчинённой материи Рика. Он, прикрываясь ими, спешно отступает в мою сторону. Уходим?
Часть кресел на когда-то безупречном круглом ковре перевернута, да и ковёр смят и разорван. Кажется, именно с помощью него Рик закинул старика Сатанаила под ноги небесным донам. Не видно. И там кипит драка. Уходим.
Из-за громадины колонны показывается Эста. Увидев меня, падает на четвереньки и шустро ползёт в мою сторону под прикрытием каменной громадины. Уходим.
Часть демонов бьётся на полу в том самом откате от смерти доминуса. Клятвенники дьявола. Сатанаил должен быть сейчас в состоянии не лучше. А значит, малые мечи небесных точно его добьют. Но это всё ненадолго! Если не поспешить, недобитые придут в себя и попытаются меня прикончить. Причём даже метаться по залу времени нет. В пыли не видно, где враг и где осколки камней.
Ближайшая ко мне стена неожиданно обнаруживает дверь. Закрытую! На ручках остаётся кровь от моих ладоней, но открыть не получается.
Я оглядываюсь. От моего эпического столкновения с колонной пострадала не только она. На полу валяются куски лепнины со стены, а сверху над дверью разверзлась трещина в палец шириной. И? Как я могу открыть эту дверь? Мне же вроде как подчиняется материя академии. Рик использует мои силы, у меня их должно быть больше. Могу я преобразовать эту закрытую дверь в открытый проход? Не всё так просто! Здание целиком, по сути, одна конструкция. Я могу разрушить его. Смять в шар, куб, коробочку, другую простую форму. Всё здание целиком, со всеми, кто в нём находится! Но у меня не хватает мастерства преобразовать столь маленькую часть конструкции, не перекорёжив остальное.
Ладно. Могу я тупо пробить эту стену? Физика здесь работает по тем же законам.
Я тянусь мыслеобразом к ближайшему осколку колонны. Он уже отдельная часть. Большая часть. С половину меня громадина! А я ещё и преобразую его в металлическое топорище. Огромное такое, тяжеленное и придаю ему импульс в сторону закрытой двери.
Правая нога при каждом шаге отдаётся болью. Не то чтоб это было ненормальным после драки… Мои спарринги на татами тоже, чем только не заканчивались. Тётя из-за этого обязательно брала выходной на все мои выступления. Чтобы в случае чего самой отвести в больницу… да и как я поняла потом, прикрыть тот факт, что самое серьёзное за время поездки уже срослось.
Металл врезается в дверь. Но она пружинит и отбрасывает моё топорище на одну из колонн. Колонна идет трещинами, а на дверях ни царапины. Бескрылые только добрались в своей науке до композитных материалов. Крылатые со своими мыслеобразами давно называют их «плетениями» и вовсю используют в ваянии. Мои наставники по боевой иногда шутили, что взломать дверь, закрытую не тобой, сложнее, чем стену рядом с этой дверью.
Стена! Я снова придаю импульс своему топорищу и бью им в место, где уже маячит одна трещина. Но рассмотреть результат не могу…
Словно волной, давящей, пронизывающей насквозь, сзади на меня накатывает невероятно сильное ощущение. Мрак! Скручивающее царапающее состояние скорби. Крушение, падение, отчаянье!
Где там мой топор?! Я со всей дури вновь отправляю его куда-то в стену, пытаясь отбиться от этого давящего меня мрака, и в ответ мне откликается шум падающих камней и главное, свет, оттуда, из-за них.
27. Арманда. Кровавая красотка
Меня подхватывают под локоть:
- Это я. Обопрись на меня. Ты как? Уходим!
Не знаю, откуда столько крови. Но у меня все руки в крови. И я пачкаю ладони Эсты, хватаясь за неё. А ещё мне течет на глаза, я стираю эти капли ладонью, и на них тоже кровь.
- Давай сюда. Вот держись. Бортик видишь?
Когда я поднимаю глаза, над обеденным залом повисает полная тишина. Ну да, красотка! Держусь окровавленными руками за каменную балюстраду, чтобы не упасть.