Иштар взглянул на меня как-то очень удивлённо. Потом отвёл взгляд вздохнув:
- У меня ощущение, что с тех пор как я вышел из аллода, вокруг меня творится какая-то бессмыслица. Мне никто ничего толком не объясняет. А всё, что говорит прадед, кажется, безнадёжно устарело. Ты единственный, кто отвечает на мои вопросы и даёт хоть какие-то пояснения. И тогда в зале я настолько был напуган, что вообще не понимал, что делать! Ты заставил меня встать и уйти. Спас. – Он смущённо улыбнулся и добавил: – А ещё, ты обещал, что поможешь мне найти смеску старшего курса. Кажется, я уже почти настроился исполнить это требование прадеда. Если она, конечно, действительно окажется… ну… проказницей.
Он смотрел на меня и улыбался. Чуть смущаясь и, кажется, абсолютно открыто. И я так и не смог понять, лжёт он или реально столь наивен. Разум говорил, что потомок великого клана столь наивным быть не может, но и он же возражал, что ни одной причины не доверять поведению Иштара у меня нет. Даже если он играет, то делает это идеально.
С другой стороны, чем меня может подставить этот парень. Как он может использовать это моё доверие сейчас? Разве что… произнести что-то, сидя за моим столом. Выставить меня героем опасной ситуации…
- Карим, я рад, что ты столь самоуверен и разумен, что не бежишь от моего общества сейчас. Но, как я уже тебе говорил, я вижу в тебе почти младшего брата и хотел бы защитить. В ближайшие недели тебе не стоит появляться в моём обществе на публике. Мы обязательно станем видеться, и я помогу тебе подыскать хорошую младшую жену. – Я усмехнулся. – Проказницу. Но на публике тебе стоит держаться от меня подальше. Мы играем в большую политику, дон Иштар, хоть ещё и не доросли до неё.
38. Майлз. Дикарка
Как я и предполагал, коридоры и залы академии встречали меня крайне не ласково. Меня не приветствовал ни один дон, даже глубинного оптимата. Не замечали, словно низкородного! Донны и даже сеньориты отводили взгляды в стороны или сворачивали в другие коридоры, лишь бы не приветствовать меня. От башни глубинного до обеденного зала не так далеко, но меня умудрились трижды толкнуть даже в присутствии Диеваса. Впрочем, я велел ему не вмешиваться. Уверен, дуэлей мне и так хватит с лихвой. Появлюсь в зале, и, считай, прямо сегодня мой график дуэлей будет забит до конца недели.
Я заставлял себя не торопиться. Сохранять осанку, ровный шаг, спокойное выражение лица. Но внутри всё гудело от напряжения. Именно поэтому, только уже шагнув через центральные двери обеденного зала, понял, что лицом к лицу столкнулся с эскортом Тинии. Это уже было нехорошо. Минимум месяц мне следовало максимально не привлекать внимания к своей персоне. Так ещё и она, центр внимания всего крылатого мира в эти дни, вдруг вперила в меня взгляд, словно увидела впервые.
Как дед и Творец пропустили эту девицу? По ней же видно, что она ненормальная! Встала как вкопанная и пялится на меня. Что? Поймала себя на мысли, что как раз планировала вырезать аллод Драгон, а тут один под защитой академии прячется? И молчит… Смотрит на меня этим своим диким взглядом и молчит.
Я кивнул, приветствуя её как равного. Не помогло. Девица стояла на месте, её ликторы кольцом в шаге вокруг неё. И она продолжала смотреть на меня очень странно и молчать. Прямо посреди обеденного зала. На глазах у всех!
Гадость! Я, чуть помедлив, коснулся кулаком груди и вытянул ладонь вперёд. Салют старшему! Этого она хотела? Унизить меня? Заставить глубинного салютовать небесному, которого даже сенат пока не признал?!
Не сработало. Габриэль, усмехнувшись, вскинула голову, но не отвела взгляд. Мало того, в нём явно нарастало что-то нехорошее. Она жаждала, чтоб я перед ней на колено свалился?! На глазах всей академии? Обойдётся! Я замер. Она стоит, и я постою. Помолчим на пару. Хочет чего-то, пусть скажет. Я вежлив и вообще всячески выражаю благожелательность, пришел обедать, а не в гляделки играть!