Но запереться на десяток лет в замкнутом пространстве, пусть и немаленьком, в компании только своего клана… Сколько их там? 20? 40? Да даже 40 лиц, которые ты будешь ежедневно видеть ближайшие 10 лет. Одни и те же! Я бы свихнулась.
Мои представления об аллодах, конечно, в первую очередь основывались на аллоде академии. Его в своё время вырубил претёмный Азазель. Прогрессивный демон семнадцатого века боролся с невежеством среди крылатых, потому как считал его главной опасностью для человечества. Для бескрылых. А от них, посредством благодати, и для самих крылатых как вида. Эдакий местный аналог активиста-эколога. Нельзя допускать уничтожения бескрылых – без них мы помрём с голода!
С пространством для академии демон постарался, и оно считалось одним из лучших. По моим прикидкам, по площади здесь было около пяти квадратных километров суши и плюс неизвестно сколько моря и скал. Хотя, возможно, скалы в море – это уже иллюзия. По утрам в аллоде вставало самое обычное солнце. Осенью холодало. Зимой иногда выпадал пушистый снег. Климат примерно соответствовал средиземноморскому побережью. Аллод имел четыре выхода в мир бескрылых, причём один из них – на другой континент. Я обычно пользовалась тем, что вёл в латинский квартал в Париже.
Как и все, этот аллод создавался вокруг крупного фонтана благодати. Очень крупного. Того самого, что бил в обеденном зале. Бесконечный источник пищи крылатых. Ну, пока местность, с которой он питается, обитаема бескрылыми и их веры достаточно.
Но даже бесконечный источник пищи и территория в несколько квадратных километров со всем необходимым, лично для меня, не были достаточным условием для столь длительной изоляции. Вернее, я понимала клан Алекто, род дьявола. Они просто боялись быть уничтоженными и замуровались. Но Сауле?
Из раздумий меня выбил заглянувший в слегка приоткрывшуюся дверь Паньгу:
- Эстела, мы обедать… Габриэль! Вы очнулись?! Я сейчас скажу всем.
40. Арманда. Моя команда
Паньгу я остановить не успела. Слишком шустрый. А сам он и не подумал спросить, нужно ли кого-то звать и вообще афишировать моё выздоровление. Потому что общие правила поведения, такта, вежливости – это тоже изобретение общества людей. Необходимость комфортного сосуществования в плотной группе. Стандарт, который мы впитываем, наблюдая за огромным количеством взрослых вокруг нас с самого детства: в реальности, на экране, в книгах. А крылатые растут в аллодах, замкнуто, в кругу семьи. Такая разобщённость очень не способствует общей культуре. В результате если высокородных ещё обучают каким-то правилам этикета, принятым в сенате и совете родов, то низкородные каждый «Дуся из деревни» со своими внутрисемейными правилами. Вернее есть одно общее правило. Я могу сказать, как мне нужно, чтоб они себя вели, и они будут так делать, какую бы чушь я не велела. Доминус всегда прав!
Впрочем, мне повезло, и первым в комнату заглянул Рик:
- Домина, можно?
И мне бы очень хотелось верить, что он спрашивает это именно для того, чтоб удостовериться, что мне комфортно сейчас с ним разговаривать. Но он давно со мной, и многие вещи я ему уже объясняла, как для меня правильно. И уже не помню, о чём говорила, а о чём нет.
- Да, заходи. И вели остальным пока не соваться.
Рик шикнул за дверь, аккуратно прикрыл её и замер, ожидая указаний.
Ещё одно огромное достижение мира людей, с моей точки зрения, это право выбора. Причём выбора не только выше-больше-сильнее, но и наоборот права выбрать меньше, не лезть в начальники, в большие города, в бизнес, жить простой жизнью и быть счастливым в этом своём выборе. Здесь у крылатых такого права не было. Рик как крепкий низкородный парень был обязан стать бойцом. Я как последний потомок великого рода и великий меч – возглавлять и вести за собой людей… А ещё, я, из-за уникальности ситуации своего воспитания, тот самый редкий зверь, высокородный, который понимает мир бескрылых и то, какой огромный вред ему несут крылатые. А значит, я единственный кто может что-то исправить. Переломать эту систему к чёртовой бабушке, но сделать её безопасной.
И никто не может взять на себя эту мою ответственность. И я не имею морального права от неё уворачиваться… даже если боюсь и плохо представляю, как буду это делать.
Я оглянулась на Эсту. Она старалась улыбаться и выглядеть уверенной. Но опыт подсказывал: это чтоб поддержать меня. Она соберёт мне подсказки, остановит метким словцом мою лишнюю горячность, придумает план, но пройти его могу только я сама… Как? Не знаю пока. Но многое из того, что всё равно сделать придётся, знаю. Вот с этого и начну: