Получилось весело. Сила каждого шага выходила, как карта ляжет, меня то разворачивало, то сносило с этого дурацкого бруска, а под конец я вообще врезалась в колонну в двух метрах справа и разломала её и две соседки.
- Я правильно понимаю, что он учил тебя сам? Не ликторы с малыми крыльями?
Я кивнула:
- Помощники были. Но без мечей. А как собрала меч, больше всего сам. Я же была большим секретом.
- Тогда я удивлён, что он вообще поставил тебе удар.
Мне нравилось смотреть на эту его праведную злость. Вот так он был похож на одного из тренеров в нашем клубе. Тот строгий дядька, резкий, но правильный. А ещё мне верилось, что он-то точно найдёт, как из меня быстренько нормальный меч сделать. Потому что оскал гневный, глаза сталью сверкают, того и гляди крыльями хлопнет:
- Удар мне ставил не он. Я уже умела драться, когда пришла в академию. Но разве Сущий плохой боец? Или просто плохой тренер? Он же полный меч был?
61. Арманда. Суть меча
Видар без сантиментов уселся на пол, оглядывая зал со всеми разрушениями и о чём-то раздумывая:
- Полный меч – это лишь надстройка над определённым великим. Расширение возможностей и силы, а не изменение сути. А по сути, меч последнего Сущего был Сариэль. Во времена каких-нибудь асуров, когда не было имён мечей, а в истории сохранялись личные имена крылатых, преображение в полный меч обозначили бы в летописях как «И вознёсся Сариэль над иными богами». Сейчас, чтоб не путать бескрылых, мы любой вознёсшийся небесный меч называем одним именем – Сущий. Но, видимо, юнцов сейчас плохо учат, и они не смыслят, что сути своей меч при этом не меняет.
Я уселась рядом с ним по-турецки:
- В академии не изучают великие мечи. Эти темы узнают раньше в аллоде. Только я ведь у бескрылых выросла. А какова суть меча Сариэль?
Он посмотрел на меня задумчиво:
- Судья!
- А меча Габриэль?
- Воин.
- А я думала: все великие мечи – воины. Разве не все они должны сражаться? Защищать? Разве они не равны?
Видар смотрел на меня, о чём-то размышляя. Уверена, это моё признание в неведении мне ещё аукнется. Мне стоило бы помнить, что передо мной не человек и мыслит он по-другому. Но так хотелось верить хоть кому-нибудь взрослому и умному. Рискнуть. Он же сам поклялся мне, решил. Доверие оно вообще само по себе риск. Только без него не построить команды. А в одиночку много не сделать.
В учебниках обо всех этих великих и прочих мечах было только у смесок. Кратенько так, только чтоб понимали, кто главней и кого бояться. Перечисление имён мечей, портретики самых отличившихся да длинная история, кто когда что брал. Чистокровные такое изучали до академии, дома. А ещё считали эту тему то ли интимной, то ли секретом клана. Видар вон тоже – по капле информацию выдаёт.
Меня всему этому учил в чём-то Сущий, но больше тот самый наставник «с вашей силой тут и делать нечего», больше заморачивавшийся на поклонах и том самом многотомнике «Как донне следует выражать согласие достойному дону».
И по мечам не то чтобы у меня оставались вопросы, скорее просто было мало информации. Как-то сильно небрежно они исследовали такую важную для их мира тему. По сути, я знала, что существует двенадцать великих мечей - ангельское воинство. Их власть над пространством и материей намного больше, чем у любого крылатого. Их сила передаётся также клятвенникам, которых меч в своей свите считает незаменимыми, значимыми, доверяет им какую-то важную роль возле себя. Плюс есть законы, которые определяют этим самым великим мечам особые посты в сенате: консулы, если мечи есть у обоих новых оптиматов, и диктатор – если только у одного. Ну, а малый меч является, по сути, отречением от права собрать великий, и предназначен для защитников великого меча. Всё! Про законы в книгах было написано больше всего.
Видар хмыкнул:
- Великие мечи силой равны, а не сутью. Он ещё и не разговаривал с тобой, что ли?
Я улыбнулась:
- Почему же, разговаривал. Много. Убеждал, что крылатые имеют право кроить и сотрясать пространство мечами, как им вздумается, хотя и не являются единственными жителями этого мира. Что способ остановить эту войну – лишь вступить в неё и уничтожить одну из сторон. Что моя судьба – защищать не только людей, но и крылатых. И что мир крылатых можно и нужно изменить. Я не нормальная Габриэль, да?
Это, наверное, было лишним. Мне было выгодней, чтоб этот мужчина видел во мне девочку, бойца, которого он сможет натренировать, а после направлять согласно своим интересам. Для крылатого это была бы отличная цель. Но интриганка из меня так себе. Хорошо притворяться не умею. Да и держать в себе то, что считаю правильным, тоже не особо способна. Так что, какая есть.