Точно так же, как при первой встрече, случайно, через Белогора и его коня.
Хотелось закрыть глаза и ничего не видеть, не слышать, как будут убивать ребят.
Но я и этого не могу себе позволить…
Мне надо рассказать об их подвиге современникам. Да и хен-хай, наверное, не зря устроил мне это испытание. Проверяет на вшивость, не слабак ли…
Надо крепиться.
Татары недолго раскачивались.
Их уродливый командир поднялся на стременах и взмахнул саблей.
Раздался истошный визг, ударил по ушам гул копыт тысяч лошадей, взявших галоп, и на засеку покатилась необъятная живая волна, сметающая всё на своём пути.
Несколько хлопков пищальных выстрелов утонуло в шуме атаки.
Домчавшись до зелёного вала, татары спешивались и сотнями кидались растаскивать деревья.
Защитники ничем не могли им помешать, а несколько убитых нападающих никак не повлияли на действия татар.
Проход был расчищен за полчаса, и в образовавшуюся огромную брешь хлынула лавина конницы.
Пеших казаков смели и порубили в одно мгновение, лишь Белогор каким-то чудом ухитрялся пока держаться в седле и умело маневрировать в редких просветах между потоками всадников.
Каким-то нечеловеческим усилием, пользуясь свалкой и неразберихой среди противника, он сумел проскочить через проход на татарскую сторону и понёсся на расположившуюся особняком кучку вражеских воинов, окруживших командира-бея и его ближайших советников.
Я чувствовал огромное напряжение сил Белогора, ощущал его боль от ран и усталость, читал его мысли
— Забрать с собой как можно больше степняков! Добраться до их главного! Поразить его! Держаться изо всех сил! Пусть ворог знает, как бьются русские!
Пусть нас боится!!!
Ко мне долетали и отдельные сигналы от Мегора. Ему было очень страшно, но он пытался сохранить над собой контроль, пытался по каналу инфосвязи соединиться со "Светлячком", получить помощь от соплеменников.
Пока — впустую. Но он не оставлял попыток.
Молодец, Мэгор! Держись! Не поддавайся животному страху, ты ведь, хоть и инопланетный, но ЧЕЛОВЕК! А это обязывает не быть тварью дрожащей, проявить крепость духа и волю!
Вокруг русского воина образовалась пустота.
Татары спокойно ждали, когда он приблизится к ним.
Русский был в западне и сам себя туда загнал. Со всех сторон он был окружён плотным кольцом конских морд и мельтешащих сабельных клинков.
— Пусть этот храбрец пока потешится, помечется, от смерти или плена всё равно не уйдёт — наверняка именно так думали татары, наблюдающие за последней атакой Белогора.
Белый конь мчался бешеным галопом, распластываясь над землёй, перелетая стремительными прыжками ямы и неровности почвы, неотвратимо приближаясь к цели — командиру татарского войска.
Вот он уже в нескольких десятках метров от крымчаков, слышен храп его коня, который летит на свою жертву, как орёл на растерявшуюся от испуга, стайку полевых грызунов, не успевших разбежаться по норам.
И дрогнул бей.
Чуть сдал коня назад, закрываясь несколькими рядами телохранителей.
Верно решил — бережёного аллах бережёт…
Лёгкое замешательство командира послужило сигналом для его воинов.
В воздухе просвистела стрела и пронзила сзади шею атамана чуть выше края кольчуги.
Я услышал страшный ментальный крик боли Мэгора и почувствовал жуткую боль, которую испытывал сейчас Белогор. А с ним, наверное, и эндорф.
Атаман, крепко вцепившись левой рукой в холку коня, собрал все свои силы, и, не сбавляя ходу, нёсся к бею.
Меч в правой руке взлетел вверх, готовясь к последней рубке.
Первый ряд телохранителей выдвинулся вперёд, навстречу русскому, выхватив сабли. Второй приготовился.
Глаза тысяч людей были прикованы к белой фигурке витязя, мчащегося к неминуемой смерти.
Все понимали, что у него нет ни единого шанса остаться в живых и добраться до командира татар.
Даже время будто бы замедлило свой бег, задержалось чуть-чуть…
И тут произошло непонятное.
Средь ясного неба оглушительно прогремел гром.
Белогора окружила полупрозрачная, мерцающая на солнце всеми цветами радуги, прозрачная сфера, чем-то напоминающая гигантский колышущийся мыльный пузырь.
Татары опешили.
То, что сфера не была миражом, и расклад сил поменялся самым радикальным образом, первыми ощутили на себе телохранители внешней линии защиты бея.