Как только поверхность странного купола коснулась татар, посыпались голубые искры, яркие вспышки. Коней и людей отшвырнуло от сферы в разные стороны. Они падали и поднимались, шатаясь, как пьяные, поражённые каким-то неизвестным шоковым оружием. Снова падали. С трудом вставали и, качаясь, ковыляли в разные стороны.
Там, где проехал Белогор, осталось чистое пространство.
Разлетелся в стороны второй ряд телохранителей.
Русский неотвратимо приближался к командующему. Среди крымчаков началась паника.
Бей со шрамом пришпорил коня и, забыв о достоинстве, бросился наутёк. За ним помчалось и его окружение.
В огромном татарском войске не сразу поняли, что происходит в его центре и куда, вдруг, помчался командир.
Возникла неразбериха. Пошла всеобщая свалка.
Орали мурзы, ржали и становились на дыбы косматые лошадёнки, звякала сбруя.
Между тем, сфера стабилизировалась и стала совершенно невидимой, а Белогор с конём уже не мчались по полю, а летели над ним, нагоняя ужас на суеверных татар.
Я заметил, что теперь кольчуга Семёна и его шлем стали снежно белыми, засветился яркими, отражёнными от солнца бликами, булатный клинок меча, а в навершии рукоятки разгорелся кровавым огнём красный самоцвет.
У меня отпустило сердце!
Телепортация удалась, хен-хай передан! Теперь Белогор и Мэгор защищены!
Атаман в боевом азарте, ослабевший от потери крови, и не заметил того, что произошло. Возможно, он был на грани потери сознания и держался в седле только волевым усилием и желанием исполнить свой долг до конца.
Как бы то ни было, он изо всех сил старался приблизиться к врагам, добраться до них мечом.
Но теперь это было уже не в его власти. Все функции по защите подопечного, взял на себя хен-хай.
Я увидел, как действует гуманный искусственный интеллект, и как работают военные технологии эндорфов.
Высоко, над татарской армией, появилась голографическая проекция оригинала — огромная фигура русского витязя, скачущего почти по головам татар, и машущего гигантским мечом из которого вылетали ослепительные голубые молнии, и лился странный белый туман, накрывающий татарское войско, как невероятный снег в летнюю пору.
Туман проникал в уши и ноздри коней, в души вражеских воинов, вызывал в них странные, неизведанные ранее чувства — неуверенность, слабость, страх, желание поскорее вернуться домой, к семьям.
В волнующемся море конских голов и мохнатых шапок, в его беспорядочном движении волн, начал превалировать и побеждать инстинкт самосохранения.
Кони, люди, слились в едином порыве, перед ужасом от непонятного божества, носящегося по небу на чудесном летающем белом коне, рассыпающем со своего меча молнии и рассеивающим на врага странный белый туман посреди жаркого лета.
И повернула орда, и помчалась назад, в своё ханство, как посрамлённая шакалья стая, неожиданно столкнувшаяся не с маленьким бодливым бычком, а со страшным пещёрным львом, полным сил.
Бежало, сломя голову, не оглядываясь, татарское воинство обратно, к Чёрному морю, без военной добычи, без славы, без захваченных пленников, туда, где нет непонятных, страшных русских витязей и их непобедимых всесильных Богов, туда, где можно отдышаться, оправиться после поражения, отдохнуть среди ласковых жён и пальм, набраться сил и попытаться снова стать храбрыми и уверенными в себе завоевателями.
Нескоро теперь оправятся крымчаки для новых походов на Московскую Русь. И долго будет передаваться из уст в уста среди татар сказ о грозном летающем русском богатыре.
Бой на Изюмской сторОже закончился.
Хен-хай благополучно опустил всадника на землю. Прозрачная сфера исчезла, красный самоцвет погас.
Белогор обессилел и еле держался в седле. Из шеи, пронзённой стрелой, обильно текла кровь, оставляя красные прерывистые дорожки на кольчуге, седле и белом плаще. Ослабевшая рука едва держала потяжелевший меч.
Почуяв под собой твёрдую землю, конь радостно заржал и пошёл медленным шагом по лугу, пощипывая на ходу траву.
Жизнь атамана едва-едва теплилась в теле. Помочь было некому. Живых на заставе никого не осталось…
Неужели Семён Белогор так и умрёт?
И тут, я заметил, как вдалеке, из рощицы, выглядывают испуганные бородатые лица. Пятеро.
Там же спрятались косари! Может, они помогут?
И, вправду, через некоторое время, опасливо поёживаясь и постоянно оглядываясь в ту сторону, куда умчалось ордынское войско, крестьяне приблизились к Белогору и взяли коня под уздцы.
Атаман, уже без сознания, лежал на холке своего боевого товарища.