— Ну что ж, лучше поздно, чем никогда! Теперь, главное, не вернуться назад, снова случайно не наступить на те же грабли.
— Не-е, теперь не наступлю. Точно! Я у Сашки книгу одолжила почитать. Мы каждый день теперь встречаемся. С ним всё по-другому, лучше, не так как с моими старыми бойфрендами. Те двух слов связать не могли. Одни матюки, да тупые приколы.
— Я рад за тебя Алла! Если ещё чем смогу помочь, советом, или тебе там уйти понадобится по сердечным делам, не стесняйся.
— Спасибо, Сергей Николаич! Я ещё хотела вам сказать, что и с родителями у меня отношения наладились. После ваших слов насчёт предков, я задумалась. Перестала психовать, злиться, когда они начинали меня "пилить" и читать нотации. Стала слушать и отвечать, объяснять свои поступки. И случилась странная вещь. Мы постепенно начали понимать друг друга, уделять время. Уступать, идти навстречу. Стало жить проще и легче. И родители стали как-то ближе. Я за ними, такими, соскучилась с детства.
У меня почему-то защипало в глазах, и я на секунду отвернулся.
Как мало иногда нужно сделать, чтобы снять, "разрулить" какую-то, кажущуюся совершенно неразрешимой проблему. Которая, при ближайшем и непредвзятом рассмотрении, оказывается проще пареной репы. Было бы желание спокойно и терпеливо разобраться. Особенно, когда сложности с самыми близкими тебе людьми.
Отцы и дети… на деле-то, оказывается вопрос… надуманный. Часто трудности возникают из-за невнимательности одних или "упёртости" других…
В нежелании чем-то поступиться, пойти навстречу, искать новые подходы.
И почему очень простые и ясные вещи должен обязательно громко сказать кто-то посторонний, чтобы заблудившийся где-то в им самим выдуманном мире, человек, прислушался и попытался взглянуть на себя и пространство вокруг по-новому, снять с глаз искусственную пелену, как кривое зеркало, искажающее жизнь и смысл поступков?
Аллочка ушла. Дай Бог, чтобы у неё всё было хорошо. И с родителями, и с новым знакомым.
А мне надо позвонить Маршавину.
Я набрал его номер по сотовому
— Здравствуйте, Игорь Леонидович! Таранов беспокоит. Есть какие-нибудь новости?
— Есть, Сергей, есть. Завтра подъезжай ко мне в офис, лучше с утра. Надо пообщаться.
— Хорошо, буду обязательно!
Ну вот, кажется, что-то сдвинулось. Надеюсь, у профессора добрые вести. Но на сердце у меня почему-то стало тревожно…
Назавтра плохие предчувствия подтвердились.
Когда я заехал во время перерыва в офис "белого мага", Маршавин, включив, как обычно, "шумелку", сочувственно спросил
— Тебе с плохих новостей начинать или с хороших?
— Давайте сначала плохие.
— Ну, ладно. Слушай тогда неприятное. Лемешева, наконец, получила заключение экспертизы по катане. Оказалось, Халин был убит именно этим оружием. Так что, катана теперь официально приобщается к делу об убийстве, а ты становишься свидетелем.
Поезжай сначала к Лемешевой, вот тебе адрес и телефон, поговори, напиши объяснительную, как у тебя эта катана оказалась и почему ты её так поздно сдал в милицию и не написал заявление о нападении на тебя. Ну, она там сама всё объяснит, что надо сделать. Потом, по вызову, явишься к следователю, ведущему дело, для дачи показаний. Это, как ни крути, необходимо.
— Я понимаю. Раз уж так повернулось, значит, придётся делать всё, что официально требуется по закону. Вот Петухов-то обрадуется новым обстоятельствам дела.
— Пусть чуть порадуется человек, раз у него других развлечений нет, — Игорь Леонидович грустно вздохнул, — Анна подтвердит, что ты сам отдал эту саблю на экспертизу при куче свидетелей. Да и я буду держать это дело на контроле, чтобы у следователя не появилось соблазна снова попрессинговать тебя в камере, как он это уже делал. Позвоню кое-кому…
— Ладно, я переживу. А какие хорошие новости?
— А вот и хорошие новости, — профессор вытащил из ящика и бросил на стол пачку фотографий, — получены снимки высокого разрешения со спутника. Здесь вся Белгородская область. Есть частично и Курская. Эти распечатки для общей ориентации, а сами графические файлы, записи сигналов и данные у меня в компьютере. Как будем искать корабль мракосов?
— Это подходящие программы для анализа данных, — я написал на бумажке пару названий, — а вот это приблизительный состав покрытия корпуса корабля, и, соответственно, спектр отражённых от него сигналов, видимых нашим радиотелескопам и спутниковым регистраторам. Надо попробовать вычислить географические точки с наибольшим совпадением отражённого и заданного спектров.