— И зачем нам бутафорский меч с передатчиком?
— Для наживки. Как только липовый меч будет у нас, ты "нечаянно" проболтаешься о нём по своему проводному телефону. Ну, например, я позвоню тебе из автомата, представлюсь коллекционером и начну торговаться по цене за старинный русский меч, о котором ты мне на днях, будто бы говорил. Просил проконсультировать.
— А я что?
— А ты скажешь, что передумал и сдал этот меч в музей краеведения. Об этом тебя просил твой друг Халин. И ты выполнил его просьбу. В музее же, во-первых, круглосуточная охрана и системы безопасности, во-вторых, с момента утечки информации, там всё будет находиться под плотным контролем ребят Лаптева и Зверева. Посмотрим, как работает противник, вычислим, кто это и по GPS отследим перемещение меча. Годится?
— Что-то больно сложно. Но, пожалуй, сработает. Люди не пострадают?
— Мракосам и их помощникам шум не нужен. Они сначала попытаются узнать где, в каком помещении находится интересующий их новый экспонат, а потом подготовят банальную кражу со взломом. Мы постараемся максимально облегчить ворам задачу, — Маршавин иронично хмыкнул, — пока они разберутся, что к чему, мы получим ценные сведения о перемещении меча и, надеюсь, выйдем на базу мракосов. В любом случае, изучить вещь эндорфов и оценить её должен кто-то из "чёрных дьяволов". Землян для этой цели использовать не будут.
— Думаете, меч доставят на главную базу?
— Скорее всего, так. Пока враг разберётся, что его надули, мы должны успеть засечь координаты мракосов, проверить, действительно ли там их главная база и только потом связаться через тебя с эндорфами и передать им всю информацию о ситуации на Земле. Дальше нам остаётся только надеяться, что космические союзники нам помогут. У тебя есть другие предложения?
Других предложений у меня не было. Я промолчал. Вторая сторона предлагаемой игры с противником состояла в "побочном" эффекте — если с нашей стороны, кто-то из "тимуровцев" "стучит" в некое силовое ведомство или ещё куда, то на плотно контролируемом объекте можно будет легко заметить чужой интерес. Там всё будет видно, как на ладони.
Профессор догадался, о чём я подумал
— Да, ты прав Сергей. Мы и своих проверим на всякий случай, да, по сути, и не рискуем ничем. Меч-то ведь будет, — Маршавин сделал небольшую паузу и со смаком процедил, — не-нас-то-я-щий! Обычный сувенир!
— И когда всё будет готово?
Игорь Леонидович потёр по обыкновению бровь, прикинул что-то в уме и медленно проговорил
— Так-с, сегодня у нас среда, 17 июня… Думаю, что послезавтра, к пятнице, у меня всё будет готово и можно будет начинать операцию. В крайнем случае, в понедельник. Я тебе сообщу на сотовый. Всё понятно?
— Так точно, — съёрничал я, — применяем военную хитрость, начинаем сражение с инопланетянами. Дальше, как говорил Наполеон: "Главное ввязаться в драку, а там будет видно".
— Ну-ну, — Маршавин поморщился, — не передёргивай! Есть ещё одно изречение к месту — "Свет понимания прогоняет призрак страха". А мы с тобой понимаем, что делаем и зачем. Так?
— Так, — немедленно согласился я и затем честно добавил, — но мандраж всё равно есть.
— Ничего не поделаешь, на войне, как на войне, — понимающе кивнул головой профессор, — и неважно, что эта — незримая. Умереть можно точно так же. Но есть вещи и хуже смерти…
Глава 47
После работы Татьяна пришла ко мне. Довольно поздно вечером и без предупреждения. Выглядела она уставшей и снедаемой какой-то внутренней тревогой. На мои шутки и подколки реагировала вяло. Выпила сока из апельсинов и яблок, сьела салатик, пару бананов и ушла в ванную. Я решил не навязываться потереть спинку и не приставать с расспросами. Пусть сначала искупается, глядишь, потом и настроение улучшится.
Прилёг на диване и стал продумывать "дезу" для мракосов по телефону. Когда позвонит Маршавин, речь должна быть уже готова в деталях. Тут важно будет не ляпнуть чего-нибудь экспромтом, необдуманно.
Говорухина купалась долго. Я даже начал беспокоиться, не уснула ли она там. Постучал, справился. Вроде, всё нормально.
Татьяна вышла только часа через два, с красными глазами, распаренным телом, пахнущая сложным букетом запахов шампуней и дезодрантов.
Она замоталась в полосатое банное полотенце, волосы обернула вторым, поменьше, сделав, что-то вроде тюрбана. Пристроилась рядом со мной на диване, включила телевизор и невидящим взором уставилась на экран.
Я не торопил события. Хочет мне что-то сказать? Пусть сама решает.
Говорухину надолго не хватило. Она размотала тюрбан, включила в розетку фен и начала сушить волосы, искоса поглядывая на меня.