Встряхнув головой, Демаскус провозгласил:
- Договор заключён. Андрил Яннатар отмечен. Я отыщу его и разберусь с ним и его сторонниками.
- Мне не под силу добраться до Андрила напрямую, ведь он уверен в том, что поступает праведно, - произнёс его собеседник. – Но он оказался во власти заблуждений, и это может полностью расколоть мою церковь.
- Потому я здесь, - делаю грязную работу для богов, - хотелось добавить Демаскусу. - Чтобы их руки оставались чистыми.
Мужчина протянул ему небольшой металлический амулет в форме пустого свитка.
- С этим, - произнёс он, - ты можешь в час нужды воззвать к частице силы Огмы.
Демаскус вплёл его в волосы, присоединив к остальным.
- Я знаю, - произнёс он. – Плата принята.
Они с Тарсисом отошли от мужчины, который снова опустился на стул и принялся наигрывать на лире.
- Неплохо прошло, - жрец ухмыльнулся Демаскусу.
Тот вернул ему улыбку.
Воспоминание развеялось, и он обнаружил, что его взгляд по-прежнему устремлён на стропила в тёмном ломбарде Чанта. Его дыхание перехватило, и он отшатнулся от прилавка.
- С тобой всё хорошо? – ростовщик поднялся на ноги.
Демаскус покачал головой. Мужчина по имени Тарсис, который привёл его к аватару божества…
Он был тем, кого он задушил.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Эйрспур
Год Нестареющего (1479 ЛД)
Чант принёс Демаскусу стакан с водой. Сделав глоток, татуированный мужчина благодарно кивнул.
- Что случилось? – спросил ростовщик. – Подавился морковкой? – он кинул взгляд на остатки рагу. Сказка, которая по-прежнему нежилась на коленях Рилтаны, заинтересованно дёрнула ухом. Возможно, она решила, что их отдадут ей. Чант надеялся, что дело вовсе не в кошачьем волоске, который…
- Я кое-что вспомнил, - сказал Демаскус. Поставив стакан на прилавок, он снова поднял ленту ткани и произнёс, обращаясь к ней. – Рилтана говорит, что ты являешься Вуалью Гнева и Знания.
Чанту показалось, что эта сцена выглядит довольно нелепо, но голос Демаскуса был абсолютно серьёзен.
- Я помню тебя, но лишь обрывками, - продолжил он. – Так же, как помню своё прошлое – это словно попытка глядеться в разбитое зеркало, большая часть осколков которого отсутствует. Почему моя память отказывается проясняться? Кто я? Неужели я… исполняющий волю богов убийца?
Рилтана и Чант одновременно вскрикнули от удивления. Демаскус не обратил на них ни малейшего внимания; его взгляд был по-прежнему прикован к полосе ткани цвета пергамента. Исполняющий волю богов убийца? – задался вопросом Чант. – О чём, во имя Короля Монет, говорит его гость?
- Отвечай! Моё имя – Демаскус, и, если ты связана со мной, помоги мне!
Вуаль в его руках дёрнулась, внезапно ожив. Демаскус отпустил её, и она развернулась на прилавке, изогнувшись, словно змея, чтобы не задеть горшок с остатками тушёного мяса. На её поверхности возникли слова:
Ты был привязан к миру, чтобы вести бесконечную войну против тьмы. Раз от раза ты перерождаешься для того, чтобы облечься в плоть; смерть не имеет над тобой вечной власти. После каждого следующего воплощения ты теряешь воспоминания о прошлых, за исключением отрывочных фрагментов. Ты – последнее из воплощений.
Сообщение растаяло, словно растворившись в молоке.
- Милостивые боги, - прошептал Демаскус.
Он слегка покачнулся, словно мог вот-вот упасть, и Чант положил руку ему на плечо. Ему бы и самому такая поддержка не помешала! Эти слова означают…
- Ты уже умирал? – спросил ростовщик.
- Судя по всему, не один раз, - произнесла Рилтана. – Как ещё можно это трактовать? Нечто вроде благословения перерождения… или проклятья? – она испытующе уставилась на Демаскуса, словно ожидая его реакции.
Тот вытер лоб рукавом плаща.
- Нет, это какое-то безумие, - произнёс он. – Я не… я не знаю, может ли это оказаться правдой. Но…
На полосе ткани появились новые слова:
Существуют и другие, подобные тебе – ангелы, которые пожертвовали своей божественной сутью в обмен на смертную плоть. Однако со временем ты стал владеть несколькими вещами, которые находят тебя после каждого нового воплощения. Они являются чем-то вроде якорей, которые помогают тебе не забыть, кто ты и какова твоя цель. Я, Вуаль Гнева и Знания, одна из них. Ты же, как и прежде, зовёшься Демаскусом.
- Видишь? – произнесла Рилтана. – Вуаль Гнева и Знания; так шарф звал себя и в прошлый раз.