Именно по этой причине Чант, не поднимая головы, полз на животе по соседней с разрушенным зданием улочке. Грязь покрывала его лицо и одежду, а неприятный запах свидетельствовал о том, что где-то по пути ему не повезло вляпаться в собачьи фекалии.
Впереди него ползла Рилтана, движения которой были лёгкими и уверенными. За ним следовала Карменере. Судя по всему, жрица, хоть и являлась земляной дженази, получала от такого способа передвижения не больше удовольствия, чем он. Это удивило его – он думал, что близость к её стихии будет ей приятна. Замыкал их небольшой отряд Демаскус. Судя по всему, мысли его витали где-то далеко, но, тем не менее, он не отставал.
С того момента, как они вышли из дворца, дэв оставался необычно молчалив. Поначалу Чант подумал, что он прокручивал в голове встречу с королевой, но затем решил, что дело явно не в этом. Точно не в страхе; после того, что произошло в проулке, ростовщик понял, что это чувство было Демаскусу практически незнакомо. Что само по себе вызывало опасения, учитывая, что, кроме него, никто из их отряда не мог похвастаться умением возвращаться к жизни, будучи убитым.
И, если Чант погибнет в подземельях Материнского Дома, пытаясь отыскать потерянные воспоминания Демаскуса и истину о культе Старейшего Стихийного Ока, что станет с Джаулом? Ранегеру за многое предстоит ответить…
Замерев на месте, Рилтана прижала палец к губам и указала на развалины каменной кладки. На обрушившихся сваях покоился огромный каменный блок, а под ним находился длинный узкий проход. Неужели она предлагает воспользоваться этим путём? Он туда ни за что не пролезет!..
Воровка заползла внутрь.
Издав долгий, полный страдания вздох, Чант последовал за ней. Обычно его лишний вес ничуть не мешал ему. Но не сейчас, - подумал он, с трудом протискиваясь в щель. В подобные моменты он всерьёз начинал задумываться над тем, чтобы ограничиться всего пятью приёмами пищи в день.
Запах дыма и пепла заглушал все остальные ароматы. В воздухе чувствовалась слабая вонь мертвечины. Узкий лаз вывел их на засыпанное щебнем открытое пространство. Огромная груда камней практически полностью загораживала его от находящейся по соседству улицы. Из-за кучи обломков доносились голоса членов кабала, и поэтому Чант постарался двигаться как можно тише. Разумеется, их отряд получил разрешение Аратейн исследовать развалины, но, учитывая, что они поклялись не упоминать имя королевы, формально они и впрямь являлись нарушителями.
На кусках брезента были разложены кувалды, кирки и другие рабочие инструменты. Вокруг высились небольшие кучи булыжников, дерева и тканей, отсортированных по типу материалов. Возле ведущего под землю прохода стояла тележка, гружёная обломками каменной кладки.
- А где работники? – прошептала Карменере.
- На обеде? – предположил ростовщик и указал на вход в подвал. – Судя по всему, это именно то, что мы ищем.
Они двинулись вперёд, пробираясь сквозь завалы, которые рабочие ещё не успели расчистить. Если бы они пришли сюда раньше, этот проход, скорее всего, всё ещё оставался бы погребён под грудами камней.
Они спустились под землю. Там оказалась наполовину слетевшая с петель дверь. Аккуратно взявшись за неё, Демаскус с силой потянул на себя. Та с неохотным скрежетом распахнулась.
За ней оказалось помещение, потолок которого частично обрушился. Судя по всему, раньше оно служило хранилищем для дорогих вин и бочонков с пивом, но при пожаре сильно пострадало. В воздухе стоял густой запах дрожжей, смешивающийся с вонью пепла и дыма. Подумав обо всём том эле, который сейчас впитывался в почву, Чант ощутил лёгкую печаль.
Демаскус шагнул вперёд, внимательно обводя взглядом подвал. Чант был уверен, что он делает это бессознательно – на случай вероятной угрозы, с которой нужно будет разобраться. В конце-концов, в этом и состояла работа убийц, верно?
Рилтана последовала за ним. Из-за маски, скрывающей её лицо, её глаза казались особенно большими.
Чант также вошёл внутрь, держа в правой руке арбалет. Он не любил решать проблемы насильственным способом, но, тем не менее, некогда потратил немало времени, чтобы в совершенстве овладеть этим стреляющим тремя болтами оружием, и мог заслуженно гордиться своими навыками.