Хозяин пансиона, очевидно, был удивлен, увидев среди своих гостей капитана почтового отделения, и сделал все возможное, чтобы Тьяке был желанным гостем. Это был маленький, похожий на гоблина, совершенно лысый человечек, носивший устаревший и потертый парик, обычно немного скособоченный и, как показалось Тьяке, не совсем подходящий по ширине корабля. В военно-морских кругах существовал негласный этикет относительно того, где должны были селиться морские офицеры. Старшие офицеры останавливались в отеле «Джордж» на Хай-стрит, где уже был забронирован номер для сэра Ричарда Болито, когда он прибыл из Корнуолла. Лейтенанты и им подобные пользовались «Фонтаном» дальше по улице, а «молодые петухи», гардемарины флота, часто посещали «Голубые посты», известные своим пирогом с крольчатиной, если это был кролик.
Здесь же, на мысе, отделенные от респектабельной недвижимости лишь теми же правилами, которые управляли бурлящим миром линейного корабля, располагались доходные дома, некоторые из которых были настолько убогими, что удивительно, как их не сожгли; портные, ростовщики и ростовщики; и узкие улочки, где городские дамы выставляли свои товары, и где редко было мало покупателей. Это было последнее место, которое моряк видел или мог урвать минутку, чтобы развлечься, прежде чем снять якорь и, возможно, отправиться на другой конец света, часто безвозвратно.
Он подумал о лейтенанте Джордже Эйвери; тот скоро прибудет в Портсмут, если уже не был здесь. Ещё один, кто выбрал неопределённость вместо жизни на берегу. По какой-то причине Тайк был рад, что Эйвери решил присоединиться к ним.
И вот корабль. Он изучил его характеристики, предоставленные ему Адмиралтейством в увесистой папке приказов и навигационных инструкций. Странный корабль, без знакомых лиц, поэтому ему предстояло начать всё сначала. «Неукротимая» показала ему, что он может это сделать, и даже больше.
Всю дорогу до Портсмута он просматривал папку. Он путешествовал один. Ему всё ещё было трудно поверить, что он богат, по его собственным меркам, благодаря щедрым пожертвованиям за рабов, продолжавшимся по каналам Адмиралтейства, и призовым деньгам, заработанным при Болито. Он коснулся своего обожжённого лица. Своего собственного экипажа. И, если бы захотел, мог бы снять номер в отеле «Георг».
Он закрыл окно и сел. Корабль. Если он переживёт следующие два дня, он знал, что сможет сделать следующий важный шаг. От командира шхуны и скромного брига до «Неукротимого», а теперь и «Фробишера», линейного корабля. И всё из-за одного человека. Я бы не служил никому другому.
Он подумал о Кэтрин из Болито и подумал, как она справится с этим новым назначением так скоро после возвращения Болито из Галифакса. Он был уверен, что Болито не привезёт её в Портсмут. Толпы, ликование и бездумные доброжелатели. Что они могли знать о цене разлуки?
Тьяке посмотрел на свою открытую грудь. Ещё одно путешествие. Чем оно может закончиться на этот раз?
Он коснулся ноги, куда попал осколок. Это был последний бой «Неукротимого»; судя по словам сотрудников верфи в Плимуте, он больше никогда не выйдет в бой.
Словно вспомнил кого-то другого. Он взял абордажную пику, вонзил её в палубу и держался, несмотря на боль и кровь, пока орудия не замолчали. Неужели мы действительно такие?
А Болито ведет абордажную команду на палубу противника, старый меч свисает с его запястья, а Олдэй идет рядом с ним.
Снова донеслись звуки с улицы. Ночью будет хуже; стоило бы об этом подумать. Никаких укромных уголков, где можно было бы погулять, побродить наедине со своими мыслями. Вот это он помнил про Пойнт. Кто-то однажды заявил, что он населён классом низких и отверженных существ, которые, похоже, объявили открытую войну всем нормам приличия. Очевидно, не моряк, подумал он.
Затем он проведёт последние дни здесь, в этой комнате. Возможно, он прочтёт «The Gazette» и любую газету, которая могла бы рассказать ему о ходе войны с американцами.
Он оглянулся, когда дверь приоткрылась на дюйм.
«Прошу прощения за вторжение, капитан Тьяке. Я знаю, что вы настаивали на конфиденциальности. Конечно, нам приходится быть осторожными, учитывая, что так много морских офицеров ждут корабли».
Тьяке кивнул. Скорее всего, молился за них.
Потрёпанный парик снова съехал набок, но взгляд его деловито блуждал по комнате. Вероятно, он недоумевал, почему пост-капитан, которому вскоре предстояло принять командование флагманским кораблём, выбрал столь скромное место для проживания.
Тьяке терпеливо сказал: «Я весь во внимании, мистер Тайди».
«К вам пришла дама, сэр. Скажите только слово, и я принесу необходимые извинения. Мне бы не хотелось, чтобы люди подумали…»