Болито отвернулся. Эйвери ничего не упускал, но, похоже, редко что-либо записывал. Прекрасную Сюзанну было очень жаль, как и обещание дяди безопасности и обеспеченного будущего. Он отказался от того и другого. Ради меня. Ради нас.
Оззард появился на трапе и, бросив быстрый, равнодушный взгляд на землю, бросил что-то за борт. Он ничего не собирался отдавать. Это было всё, что у него было.
Болито увидел, как артиллерист «Алкиона» разговаривает с избранными командирами орудий. Один из них взглянул на корму, и выражение его лица было таким ясным, словно его произнёс голос.
А как же настоящее приветствие? Для этих ублюдков!
Но тот, кто наблюдал за их медленным приближением, ждал этого единственного жеста мирного намерения, когда орудия Халциона будут пусты. Когда она окажется во власти этих скрытых батарей.
«Дай мне стакан». Он удивился внезапной резкости в голосе. «Мистер Симпсон, не так ли?» Он увидел, как тревога мичмана сменилась изумлением от того, что тот узнал его имя. «Мне также понадобится ваше плечо!»
Это было самое худшее. Хитрости, рождённые опытом.
Обман... Если он ошибался, этот юноша мог умереть в течение часа, и все же он ухмылялся одному из своих товарищей, мичману, который произнес тост за верность в кают-компании.
Он очень медленно опустил стекло и увидел, как очертания цитадели застыли, превратившись во что-то твёрдое, словно рассеивающийся туман. Как было отмечено и описано на карте, а информация на карте была, пожалуй, всем, что они знали об этом месте.
И вот он. Крошечное алое пятнышко парило над ним, словно отдельное. Флаг. Он прикинул расстояние на глаз. Полчаса, а может, и меньше, если этот ветерок продолжит им благоприятствовать.
Кристи снова был там. «Салют, сэр Ричард?»
Болито не спускал глаз с земли. «Семнадцать орудий, пожалуйста».
Кристи промолчал. Да и не нужно было. Семнадцать орудий: адмиральский салют. Он бы, наверное, пожалел, что не дал залпа по всему борту.
Эйвери смотрел на него и думал о Кэтрин; она, должно быть, видела его таким, когда они были вместе в открытой шлюпке после кораблекрушения. Тогда Дженур был его флаг-лейтенантом, а потом Болито дал ему командование, хотя на самом деле Дженур хотел лишь остаться со своим адмиралом.
Неужели я так похож на беднягу Дженура? Я наблюдаю за его настроением, разделяю его волнение и часто боль после победы. И вот мы плывём навстречу неведомой силе, силе зла. Он слегка улыбнулся. Как бы описал это его отец, священник.
И все же я не чувствую страха и не испытываю его нигде.
Он увидел Аллдея, стоящего у трапа, скрестив руки на груди, и оглядывающего палубу, узнавая каждое движение, понимая каждый шкот и фал – костяк корабля, как он когда-то их описывал. На мгновение их взгляды встретились, и Аллдей слегка кивнул. Как в тот самый первый раз, когда Эйвери узнал, что его приняли другие члены «маленькой команды» Болито.
Он увидел, как Болито вернул большую подзорную трубу и что-то сказал мичману. Он задумался, что же это было. Слова, которые внезапно заставили живого мичмана стать таким серьёзным. Таким гордым.
Болито повернулся и посмотрел на него, коснувшись рукой рукояти старого меча.
«Скоро, Джордж».
Кто-то тревожно вскрикнул, когда с берега раздался одиночный выстрел, звук которого длился ещё долго. Все подняли бокалы, но никто не двинулся с места, словно весь корабль был заколдован.
И тут раздался крик: «Они приспускают флаг, сэр!»
Болито сжал старый меч и уставился на землю. Глаза его болели, и он не мог разглядеть далёкую цитадель. Но в его сознании она была очень чёткой, словно изображение в телескопе.
Приспускают флаг не перед ним, а перед Его Величеством Королем Георгом Третьим. Возможно, они не знали, что Его Величество заперт, сошёл с ума. Возможно, это уже ничего не значило. Он хотел промокнуть глаз, но знал, что Эвери заметит и встревожится.
Он сказал: «Начинайте отдавать честь, если вам угодно».
Артиллерист «Альциона» взял командование на себя, по очереди подходя к каждому экипажу. Когда грянул первый выстрел и орудие откатилось на тали внутрь, он уже переходил к следующему, медленно и размеренно повторяя куплет, чтобы рассчитать время каждого выстрела.
Если бы я не был стрелком, меня бы здесь не было. «Второй ствол, огонь!»
Между выстрелами Болито сказал: «Сейчас время для глаз и ушей, Джордж». Кристи он крикнул: «Вон там сторожевой катер. Капитан! Становитесь на якорь, когда вам будет удобно».
Затем он посмотрел на людей, которые бежали к своим местам убирать паруса, и пробормотал: «Молодец».