— Когда четыре дня назад наша школа была полностью разрушена, я приехал сюда, на это самое место. И знаете, что я здесь услышал?
Мэр выдержал короткую паузу, и в наступившей на мгновение полной тишине вдруг раздался громкий специфический звук: кто-то пукнул. Сабрина посмотрела на Пака — тот хохотал, держась за живот. На этот раз его грубая шутка показалась ей не такой уж идиотской. «Хоть кто-то подпортил Шарманьяку его напыщенную речь! — радовалась про себя Сабрина. — Пак, конечно, редкий пакостник, но порой его выходки очень даже кстати».
— Я услышал призыв из будущего, — гневно проговорил Шарманьяк, но потом взял себя в руки и продолжил в прежнем духе: — Я увидел новые возможности для наших детей. Когда я говорю про наших детей, я вовсе не имею в виду всех детей нашего города. Я говорю лишь о детях вечножителей. Слишком долго их оттесняли, не давали возможности верховодить в классе. Наша новая школа должна положить этому конец.
Из толпы послышались одобрительные выкрики, и раздался гром аплодисментов.
— Я лично наблюдал за этим проектом, следил за качеством работ и даже, засучив рукава, брал в руки лопату, чтобы внести свою лепту в общее дело, — сообщил мэр Шарманьяк под одобрительный гул. — Наши подрядчики, строительная компания «Хрякман и Свиндус», сотворили настоящее чудо.
— Извините, она называется «Свиндус и Хрякман»! — крикнул Свиндус.
— Ничего подобного! — запротестовал его партнер. — Как была «Хрякман и Свиндус», так и осталась.
Мэр громко прочистил горло, и перепалка прекратилась.
— Мы, разумеется, не смогли бы справиться с таким проектом в столь короткие сроки, если бы не щедрые пожертвования, которые добровольно сделали три самых богатых семьи нашего города. Прошу всех поприветствовать мисс Маффет и паука… э-э… я хотел сказать, мистера и миссис Гарри Арахнид, Красавицу и Чудовище и Принца-лягушку с его прелестной принцессой.
Все три пары стояли поодаль и старательно пытались скрыть, что кипят от злости. Они с кислыми минами помахали аплодирующей толпе. Сабрина понимала, что этими «щедрыми пожертвованиями» они, по сути, откупились от тюрьмы. Несколько дней назад Гриммы выяснили, как эти «щедрые спонсоры» разбогатели: они продали своих детей самому Румпельштильцхену.
— Кое-кто спрашивает меня: «Мэр Шарманьяк, зачем нам такая большая школа? В нашем городке у вечножителей не так уж много детей. Стоит ли столько сил тратить?» Я отвечу вам, почему я придаю этому событию такое значение. Потому что вы выбрали меня мэром, и я положу все свои силы ради своих избирателей.
Снова раздался шквал аплодисментов.
— В нашей новой школе будут отдельные занятия для детей вечножителей, на которых они будут изучать нашу историю, традиции, наши ценности. У них будет отдельная столовая, в которой при приготовлении блюд будут учтены особые диетические предпочтения наших уникальных отпрысков. И наконец, новая школа будет названа в честь одного из нас. Отныне все дети Феррипорта, будь то дети людей или вечножителей, будут учиться в школе, носящей имя самого знаменитого вечножителя. Дамы и господа, с гордостью представляю вам достойный ответ Феррипорт-Лэндинга на вызов будущего!
Мистер Семерка потянул веревку, и огромное покрывало позади мэра упало. Взорам присутствующих предстал транспарант, на котором было написано: «ШКОЛА ИМЕНИ УИЛЬЯМА ШАРМАНЬЯКА».
Под транспарантом они увидели огромную бронзовую статую: гордо выпятив грудь и широко улыбаясь, мэр стоял в окружении испуганных детей, которые, склонившись к его ногам, взирали на него так, будто он был их последней надеждой.
Повисла тишина, потом послышался ропот недовольства. Один мистер Семерка зааплодировал, и то от отчаяния, потому что боялся потерять работу.
Вдруг кто-то сильно толкнул Сабрину сзади — через толпу к сцене проталкивались какие-то люди. Круглолицая особа в золотой короне, одетая в длинное красное платье, поднялась на сцену и выхватила микрофон из рук мэра. Лицо ее было густо напудрено, на правой щеке нарисована небольшая черная родинка. Рядом с ней выстроилась стража в разноцветной униформе. Присмотревшись повнимательнее, Сабрина поняла, что это игральные карты. Всё ясно — прибыла Червонная Королева.
— Лично я не вижу вообще никакого повода для проведения празднества, — сказала королева. — Экстренное строительство новой школы привело к недопустимой растрате денег налогоплательщиков, и вы, мэр Шарманьяк, лично несете за это ответственность!
Шарманьяк явно встревожился, однако ему снова удалось взять себя в руки, и, широко улыбнувшись разгневанной королеве, он произнес: