Релкин наложил на тетиву стрелу с узким, пробивающим любую броню наконечником.
– Первая стрела, и уже со стальным наконечником? – спросил обосновавшийся рядом Свейн.
– Боюсь, много раз мы выстрелить и не успеем, – отозвался Релкин.
Сам Свейн приготовил стрелу с дорогим широким острием, словно надеялся сразу же попасть в чье-то незащищенное тело. Релкин покачал головой, но промолчал.
А Свейну явно не терпелось в кого-нибудь выстрелить. Он целился и раз за разом с проклятиями опускал арбалет. Враг упорно прятался, но Свейн продолжал целиться и не менял стрелу.
Над головой мальчишек просвистела вражеская стрела, и, прорычав что-то невразумительное, Свейн спустил курок. Он попал в основание моста.
– Без команды не стрелять! – рявкнул Хэтлин. – Соблюдаем дисциплину!
Свейн заерзал. Вот так с ним всегда. Погорячится, а потом сядет в лужу.
Стоял отличный, ясный день. По небу плыли легкие кучевые облачка, дул прохладный, пахнущий цветами ветерок. На миг можно было даже представить себе, что находишься не на крепостной стене Урдха, а далеко-далеко, в чистом поле, среди полевых цветов и фруктовых садов.
Но барабаны гремели без умолку. А потом огромный камень рухнул точно на стену, проломив заслон плетеных щитов.
– Драконам приготовить свои щиты! – тут же приказал Хэтлин.
Им повезло: камень никого не задел.
Определив дистанцию, враг обрушил на легионеров целый град камней. А штурмовые башни между тем уже подобрались совсем близко. Хэтлин приказал драконирам открыть огонь по верхней площадке башни.
Кенорский лучник, высунувшись из-за крепостного зубца, несколько раз подряд выстрелил в просвет между шкурами на приближающейся башне. Внезапно он крякнул и тяжело осел на пол – в плече его из-под стального эполета торчала длинная вражеская стрела.
Релкин нагнулся над раненым воином. Судя по ране, это была стрела с широким наконечником. Вырезать ее сможет только лекарь. Сообщив раненому эту печальную новость, юноша был вынужден вернуться к своей бойнице. Он снова и снова заряжал свой арбалет, посылая стрелу за стрелой во вражеских лучников. А башня была уже совсем близко. Скоро, очень скоро на стену опустится подъемный мост, и враги устремятся по нему на приступ.
Со всех сторон к месту штурма сбегались воины-марнерийцы. Дюжины лучников поддерживали огнем своих тяжелых луков драконирские арбалеты. Вражеским лучникам теперь не удавалось даже и носа высунуть из-за своих шкур.
Большой камень, рассыпавшись на множество острых осколков, с треском обрушился на стену совсем рядом с Релкином. Со всех сторон послышались проклятия. К счастью, на сей раз юноша и его друзья отделались мелкими царапинами. Осколки пробили и плетеные щиты. Некоторые драконы, ругаясь на чем свет стоит, потирали ушибленные места. Релкин с облегчением увидел, что Базил и Пурпурно-Зеленый не пострадали.
Внезапно небо потемнело от стрел – собравшаяся под стенами орда сипхистов разом начала обстрел стены. Мгновение спустя плетеная защитная стенка стала похожей на подушечку для иголок. За разорванной шкурой Релкин заметил черного воина, с копьем в руках застывшего у подножия лестницы. Одним движением подняв арбалет и прицелившись, юноша спустил курок. Он увидел, как его стрела впилась в плечо врага, услышал даже его крик.
– Бей их! – орал Свейн, без остановки стреляя по вражеским лучникам.
– Драконы, взять шесты! – раздался приказ Хэтлина, и дракониры поспешно отступили, уступая место своим подопечным.
Башня все еще катилась вперед, но длинные толстые шесты уже уперлись ей в борт. Базил, Пурпурно-Зеленый и Влок дружно навалились, и, задрожав, подталкиваемая рабами, башня начала медленно разворачиваться. Одно из ее колес оторвалось от земли.
Отчаянно вопя, бесы пытались заставить рабов повернуть. Не толкать, а тащить башню прочь от опасности. Вражеские лучники перенесли огонь на драконов.
Стрелы застревали в кожаных джобогинах, впивались в шкуры, стучали о пластины панцирей. Кенорцы, приникнув к амбразурам, как бешеные стреляли по врагу. На подмогу трем драконам пришли Чам и Чектор. Башня зашаталась, наклонилась и снова встала на колеса.
Стрелы летели все гуще, но драконы не сдавались. Внезапно одна из стрел угодила Пурпурно-Зеленому в щеку, и громадный дракон взревел от боли. В бешенстве он навалился на шест. Дерево затрещало и треснуло, а башня с печальным стоном повалилась набок.
Аргонатцы радостно закричали. Торжествующе взревели драконы, и серебряные трубы подхватили их победный клич.
А потом драконы и дракониры побежали помогать на других участках, где врагу удалось-таки успешно перекинуть на стену штурмовые мостики. Теперь битва начиналась по-настоящему.