Эксум ловко перехватил руку Глэйвса и сжал ее особым образом, причинившим жертве невыносимую боль. Северянин хотел закричать, позвать на помощь Дэндрекса, но слова умерли у него на устах. Не в силах оторваться, он глядел в темные глаза Эксума, и в ушах его гремели Слова Силы.
Все кругом завертелось, как в урагане. Глэйвс свободной рукой схватился за голову, но это не помогло. Он испытывал какое-то странное ощущение, словно чья-то бесплотная рука вытаскивала что-то из его тела, орган за органом, мышцу за мышцей, и складывала свою добычу у него в желудке.
А потом без всякого предупреждения накатилась тошнота. Шатаясь, Глэйвс проковылял к окну и, высунувшись наружу, исторг из себя невероятное количество алкоголя пополам с желчью. А судороги не прекращались. В какой-то миг несчастному офицеру показалось, что сейчас глаза его выскочат из орбит, что еще немного, и он лишится желудка, и почек, и печени. Но вот все прошло, и измученный Глэйвс, задыхаясь, рухнул в кресло. А над ним навис этот страшный человек, которого он знал под именем торговца Эксума. Глэйвс был совершенно трезв.
Трембоуд долго работал с командиром Восьмого полка и в конце концов вынужден был махнуть на него рукой. Он не мог добиться от Глэйвса никакого толку. Тот, похоже, вовсе не знал, что такое воля, и смелость, и решительность.
Он окончательно потерял способность что-либо соображать. Он мог только плакать и проклинать свою несчастную судьбу.
Впрочем, ситуация была вполне понятной. Аргонатцы не сдадут ворота.
Особенно теперь, после успешно отбитого штурма. Накануне, до сражения, кадейнцев еще можно было уговорить оставить город и пойти к побережью. Теперь же, когда они отбили все атаки сипхистов когда в бою погибли их товарищи, они не оставят своих позиций.
– Значит, их уничтожат. Или они еще раньше умрут от голода. Это все равно.
И ты, – Трембоуд кивнул на Глэйвса, – умрешь с голоду вместе с ними. Ты бесполезен.
– Кто ты? – слабым голосом спросил Глэйвс.
– Просто наблюдатель, – улыбнулся маг. – Всего лишь наблюдатель.
– Ты знаешь врага. Когда они захватят город, что будет с нами?
Улыбка Трембоуда стала жесткой. Этот дурак заслуживал, чтобы ему разочек, для разнообразия, сказали правду.
– Большую часть населения они принесут в жертву и кровь их пустят на создание новой армии мирмидонов. И без того бледное лицо Глэйвса совсем посерело. – И ни-и-икто не спасется? Да? – Никто. До свидания, командир.
Постарайся умереть мужественно.
Покинув дом Глэйвса, Трембоуд быстро смешался с толпой.
Добравшись до таверны «Голубой Пеликан», он зашел внутрь и прямиком прошел в заднюю комнату. Его агенты уже ждали своего руководителя. Несмотря на крайнюю рискованность подобной встречи, маг не видел другого выхода. Медлить было нельзя.
– Начало положено. Теперь пора переходить к решительным действиям. Через несколько дней к аргонатцам придут и подкрепление, и припасы. Но, пока их нет, мы должны в полной мере использовать голод. Костер сложен, надо поднести к нему спичку.
Глава 43
День за днем таяли запасы продовольствия. Через два дня после отражения штурма интенданты легионов еще больше урезали паек гражданскому населению.
Того, что оставалось, хватило бы, чтобы легионы продержались еще несколько дней. Не больше. Горожанам же придется потуже затянуть ремни. Хоть воды было вдоволь, и на том спасибо. Каждый день у зернохранилищ собиралась толпа, которая все росла и росла, пока наконец генерал Пэксон не приказал очистить площадь. Одновременно он усилил отряд, охраняющий продовольственные склады, и пустил по соседним улицам патрули из конных талионцев. Теперь он, во всяком случае, достоверно знал, что делается в округе. Толпа пыталась сопротивляться, но, испробовав на собственной шкуре выучку аргонатских легионеров, вскоре рассеялась. Посланный Пэксоном отряд лучников быстро расправился и с несколькими снайперами, засевшими на крышах соседних домов. Все стало тихо, но час за часом животы горожан бурчали все громче.
Пэксон подумывал даже распределить последние запасы еды по полкам, но потом отказался от этой идеи. До прихода белых кораблей оставалось всего несколько дней. Не стоило тратить силы и время на дележ и транспортировку продуктов, особенно на глазах голодных урдхцев. Ничего, легионеры удержат склады, удержат стены, и это самое главное.
Рибела пыталась уговорить генерала выделить охрану и для Императора Бэнви.
Но Пэксон заявил, что не желает иметь ничего общего с проклятым Фидафиром.