– Пробуйте и запоминайте. Это то, что нам нужно. Одирэк попробовал. Жестом он приказал епископу тоже отведать предложенное месиво. Тот поморщился, а затем, послушно окунув в грязь палец, поднес его к губам. Но как епископ ни старался, он не мог заставить себя лизнуть это.
– Пробуй, дурак, – наклонился к нему Мезомастер. – Я не всегда смогу ходить и пробовать. Это придется делать вам. Только когда грязь будет готова, вы будете звать меня. И ты должен научиться пробовать… или учиться будет кто-то другой, а ты присоединишься к остальным.
Дрожа, епископ лизнул свой палец. Вкус был отвратительный. Епископа затошнило. Краем глаза он заметил, что Одирэк улыбается, наслаждаясь мучениями бывшего жреца Эуроса. Да, епископ горько пожалел о том дне, когда впервые познакомился с Одирэком.
Тем временем Мезомастер произнес Слова Силы. Две новые вспышки озарили зал, и люди под помостом потешно подтащили формы. В них они залили готовую кровавую смесь.
Когда все формы заполнились, Мезомастер поднял руки к небу и призвал Силы Смерти, наполнявшие зал. Новая, ослепительно алая вспышка озарила все кругом.
Грянул гром. Новая вспышка. Еще и еще. Снова и снова гремел гром, и с каждым его ударом заполненные грязью формы вздрагивали, и внутри них понемногу разгоралось багровое свечение.
Под конец все формы получили свою долю оживляющего заклинания, и Мезомастер двинулся к выходу. За ним пошли Одирэк и епископ, чувствовавший странную слабость во всем теле. Теперь он воочию увидел, как создается новое, страшное оружие. И это зрелище будет стоять у него перед глазами всю оставшуюся жизнь.
У них за спиной с новой силой раздались крики убиваемых людей – служители на помосте возобновили свою работу. Но вот закрылась дверь, заглушая звуки, и епископ облегченно вздохнул.
– Ты дрожишь при виде смерти, жрец? – впились в него из-под черного капюшона желтые глаза Мезомастера.
Епископ заколебался.
– Я просто не привык к ней, – пролепетал он. Мезомастер засмеялся.
Странный щелкающий звук, словно две костяные пластинки терлись друг о друга.
– Без троллей вашим армиям не устоять против аргонатцев. А если вы проиграете, Аргонат может попробовать всеми силами вторгнуться в Урдх. Мы остановим их, уничтожив экспедиционный корпус до последнего человека. Но троллей нам не достать, их мало, и выращивать их крайне трудно.
Это епископ знал. Из дюжины коров лишь одна рожала тролля, остальные безрезультатно гибли в муках.
– Значит, вместо троллей мы делаем вот это, – сказал епископ, оглядываясь на покинутый ими зал.
– Точно, – кивнул Мезомастер, устремляясь дальше. Епископ почувствовал на себе жгучий взор Одирэка. – Ты хочешь добиться милости нашего господина? – Я…
Но, хозяин ..
– Так в будущем держи рот закрытым. – И Одирэк поспешил вдогонку за Гог Зегозтом.
Глава 23
По мере того как заклинание ширилось, Рибела погрузилась в глубокий транс.
Ее губы и язык продолжали двигаться, произнося необходимые слова, но душа ведьмы уже оставила свою телесную оболочку. Рибела закончила заклинание, и все кругом дрожало от мощи формируемых ею ключевых объемов. Внезапно астральный облик ведьмы сжался, превратившись в точку, Он более не парил, а катился сквозь море хаоса, окружавшее светлые пузыри миров, раскрашивающих руки Великой Матери.
В раскинувшемся кругом сером океане натренированный глаз Великой Ведьмы без труда различал и волны, и водовороты, колеблющие субпространственный эфир.
Все здесь было знакомо Рибеле. Именно тут ей и приходилось выполнять большую часть своей работы.
Рядом с ней появилась Тварь Небытия. Ведьме она казалась крохотной облако дрожащего серебристого тумана размером с небольшую собачонку, окруженное множеством пульсирующих щупалец, между которыми проскакивали голубые искры.
Щупальца Твари жадно потянулись сквозь эфир к Рибеле. Но они, разумеется, ничего не нашли. Ведьма пребывала здесь исключительно в астральной плоскости.
Она была непостижимо громадной, бесплотной и способной к почти мгновенному передвижению. Твари Небытия были ей не страшны.
Эти создания не отличались сообразительностью, но она чувствовала, что рядом кто-то есть. Втянув в себя большую часть щупалец, Тварь уменьшила свою энергию и затаилась. Как белый медведь над моржовой полыньей, она считала, что тот, кто скрывается в мире эфира, рано или поздно должен будет показаться наружу. Вот тогда-то и можно схватить неосторожного путника. Схватить и сожрать.
Рибела огляделась. К ней приближалась еще одна Тварь Небытия. Может, они подерутся? Может, даже уничтожат друг друга? Иногда случалось и такое.