Женщина медленно поднялась на ноги. Лицо ее понемногу приобретало нормальный вид, теряя свою мертвенную бледность.
– Госпожа, с вами все в порядке? – спросил Кесептон.
Глаза у женщины были совершенно необыкновенные, прямо-таки светящиеся.
– Спасибо вам, молодой человек. Благодаря вашему вмешательству мне удалось спастись. И за это я благодарна вам от всего сердца. Но сейчас меня волнует кое-что другое. Лагдален, моя помощница и, как я понимаю, ваша жена, должна бы быть в этой комнате. Но ее нет. С другой стороны, вас тут быть не должно, но вы есть. Очень странно.
– Куда она могла деться? – спросил Холлейн, и страх холодной рукой сжал его сердце.
– Никаких следов борьбы, – сказала ведьма, пристально оглядывая комнату. Это не похоже на Лагдален – пренебрегать своими обязанностями. Тут что-то не так. Мне надо будет навести кое-какие справки.
Рибела направилась к двери. Потом снова повернулась к Кесептону:
– Насколько я понимаю, генерал Пэксон разбил лагерь за пределами города и ждет теперь решения Императора.
– Именно так, госпожа.
– Идемте со мной, капитан. Нам надо найти Лаг-дален. А потом вы отведете меня к генералу Пэксону.
Глава 25
Генерал Пэксон молча выслушал плохие новости. Когда капитан, принесший их, ушел, генерал тяжело застонал и откинулся в своем походном кресле.
Чем он заслужил такую злую судьбу? Он всегда выполнял свой долг, всегда честно служил легионам. А теперь его карьера, а быть может, и вся жизнь повисли на волоске.
Нечего даже и пытаться уговаривать кадейнские части принять бой. Они твердо решили при первой же возможности вернуться домой. Пэксон ничего не мог с ними поделать.
Теперь же, в довершение ко всему, его хотела видеть Великая Ведьма. Это грозило неприятностями. Глядишь, еще рассердится и превратит его, чего доброго, в какую-нибудь там жабу.
– Посыльный! – крикнул генерал.
Быстро набросав записку, он отослал ее генералу Пикилу. Уже через двадцать минут все старшие офицеры двух легионов собрались в шатре Пэксона.
Ничего не скрывая, старый генерал обрисовал ситуацию, в которой оказались легионы.
– Наше положение, – говорил он, – весьма сложно. Мы можем попытаться силой ворваться в город, захватить стоящие в его порту корабли и вывезти на них наших людей. Или же мы будем вынуждены отступать дальше на юг, к побережью, где нам придется ждать судов из Аргоната. До побережья мы доберемся дней за десять. В лучшем случае через неделю. И можно только гадать, сколько времени потребуется городам, чтобы прислать за нами флот. Погодная ведьма считает, что они прибудут недели через три, но возможно, ждать придется и несколько месяцев.
Пэксон с нескрываемым презрением посмотрел на генерала Пикила:
– К тому времени нас наверняка окружат орды сипхистов. Они опустошили весь западный берег. Они забирают всех подчистую. По слухам, возродившийся бог способен воодушевить каждого, от старухи до младенца, взяться за оружие.
Генерал Пикил густо покраснел. Он знал, что думают о нем марнерийцы. Да и остальные кадейнские офицеры притихли. А командир Портеус Глэйвс, сидевший в задних рядах, побледнел, как полотно.
Для Глэйвса это сообщение стало последней каплей. Громадная армия одетых в черное фанатиков гналась за ними по пятам, а этот полоумный Император даже не пускал легионы под защиту городских стен. Если так пойдет и дальше, то Пэксон и Пикил так и будут сидеть и спорить до тех пор, пока сипхисты не окружат легионы и не изжарят их всех на горячих углях.
Глэйвсу не хватало только одного – возможности безопасно покинуть эту трижды проклятую страну. Он еще раз обдумал странное предложение, которое ему сделала посетившая его шатер таинственная жрица Гинго-Ла. Она предлагала спасение, а в обмен просила об услуге, которую Глейвсу, в общем-то, ничего не стоило ей оказать.
И когда Пэксон заканчивал совещание, Портеус Глэйвс окончательно решил выполнить просьбу жрицы. Похоже, другого выхода у него просто не оставалось.
Следующее утро выдалось солнечным и ясным. Покинув свой шатер, Глэйвс прямиком отправился в Стодевятый драконий. Здесь воняло – примерно как в конюшне, только резче. Впрочем, это было неважно. Глэйвс серьезно рассчитывал вскоре навсегда покинуть и этих животных, и этот край, такой неприветливый.
– Драконир Хэтлин, – позвал он.
Откинув полог шатра, Хэтлин выскочил наружу. Он явно здорово удивился, ни с того ни с сего увидев у себя в подразделении самого командира полка.