— Я бы предположил наличие какого-то оружия судного дня у него в хранилище, но считаю это маловероятным.
— Почему? — спросил Михаил Второй.
— Потому что это Эварницкий. Он скорее в морду даст, чем большую бомбу достанет.
Император переглянулся с дядей. Повисла тишина. Каждый в комнате обдумывал сказанное.
— Продолжай, — сказал вскоре Григорий Эпфимович.
— По действиям Эварницкого. Следующие — Поляковы. Тоже продолжение прошлого конфликта. Госпожа Фрактукова перевела все активы рода старшему брату. После исчезновения Эварницкого они откупаться и не думали. За что сейчас и поплатились. Поляков-старший убит. Наследник принуждён к подписанию договора.
— Иначе говоря, Эварницкий творит беспредел, — проворчал Григорий Эпфимович.
— Игра слов. С его точки зрения, он забирает своё. Что тоже можно воспринимать как обозначение позиции. От своего отказываться не будет, драться с архимагами готов, все обиды — помнит. Если вы, Григорий Эпфимович, хотите что-то сказать, то смею напомнить, что это описание любого нормального аристократа, у которого есть сила.
Старик действительно собирался высказаться, но недовольно засопел, когда его так бесцеремонно сбили. Из-за чего часть общего раздражения архимага перешла на самого Зануду. А тот, здраво рассудив, что миру целым быть осталось не так уж долго, смирился и решил, что терять нечего.
— Продолжай, — сухо потребовал император.
— Ещё Эварницкий был замечен в Санкт-Петербурге — судя по тому, что город не пылает, а спокойно продолжает функционировать, Давид передал топор наместнику. Сдержал слово сделать ему что-то особенное. Ещё слуга Эварницкого весь день активно общается с администрацией институтов на предмет восстановления троицы в качестве студентов. Вряд ли Давид настолько наивен, чтобы не понимать — его поступление будет политическим решением, от администрации институтов ничего не зависит. Следовательно, это также посыл. Подводя итог всему сказанному, намерения Эварницкого никак не поменялись. Он просто хочет спокойно творить и чтобы ему не мешали. Это право на творчество и свободу он готов отстаивать мечом, уничтожая тех, кого может, и создавая большие проблемы тем, на кого сил не хватило, как Самохину.
— Какие же проблемы он ему создал? — уточнил император.
— Речь о финале их поединка и тех тенях, что появились вокруг герцога. Согласно моим данным, это какая-то разновидность проклятия, которая пробуждает тени тех, кого герцог принёс в жертву. Поэтому сейчас вокруг Самохина клубится… кхм… мрачная, тёмная чертовщина.
— Серьёзно, что ли? — глянул Михаил на Григория Эпфимовича.
— Так вот что это за тени были, — ответил тот. — Понятно. Надо сказать, оригинально.
— Проклясть архимага — сильно, — задумался император. — Что Эварницкий будет делать дальше? — глянул он на Андрея.
— Зависит от вашей реакции, империи в целом, общества и отдельных личностей. Предположу, что пройдётся по всем тем, кто против него выступал. Вероятно, начнёт вызывать на дуэли. Возможно, официально. А если не получится, может, пойдёт рубить всех подряд.
— Бешеный пёс сорвался с цепи, — снова проворчал Григорий Эпфимович.
— Позвольте не согласиться, — ответил Зануда. — Псом он никогда не был. Да и в бешенстве не замечен. Перерождённое божество отвечает на брошенные ему вызовы. Предположу, что это основа особенностей психики богов. Утереться для Эварницкого означает потерять часть сил, предать себя. Что не мешает ему отступать, готовиться, копить скрытно силы и возвращаться спустя пару лет. Если нужно мнение аналитика, то оно следующее. Убить парня можно попытаться, но это будет далеко не первая попытка его уничтожить, и все прошлые… кхм… кандидаты… То есть боги, архидемоны, некроэльфийские войска, демонологи, тёмные герцоги облажались. С печальными для себя последствиями. Наилучший вариант из всех возможных — дать ему спокойно доучиться, а дальше пусть делает, что хочет. Уверен, на одном месте ему надоест сидеть, и он сам уйдёт. Уточню, что власть Эварницкого не интересует, как и накопление богатств. Знания — вот что его влечёт. Логичная позиция для бессмертного существа, живущего не первую жизнь.
— От денег этот любитель тоже не отказывается. Как и землю не забывает требовать, — ответил Григорий Эпфимович.
— Уже второй раз вы заставляете меня не согласиться, — ответил Зануда, которому нравилась его родина и переезжать на другую планету он не хотел. — Эварницкий никогда не требовал землю. Он обращался с вопросом, что ему сделать и сколько будет стоить. Не такой уж странный вопрос от единственного мастера в нашей империи, который создаёт один за другим великие артефакты. Да и в принципе их создаёт.