— Что, правда только спрашивал? — с прищуром спросил император.
— Через меня и спрашивал, — спокойно ответил Андрей. — Мне же велено было его осадить. Я был против, как показала практика, не зря. Теперь Эварницкий действительно требует, но не у империи, а у герцога Самохина и Поляковых. Так как империя использует законы как вздумается, то предположу, что Эварницкий будет решать свои вопросы… кхм… как получится.
— На что же ты намекаешь? — спросил посмурневший император тем тоном, который не предвещал ничего хорошего.
— Намекаю? Да я прямо говорю. На Эварницком до сих пор висит обвинение и долг в пять миллиардов. Это несмотря на то, что обвинитель дал показания, что это была подстава. И несмотря на то, что два архимага, включая Григория Эпфимовича, и один великий мечник, лично видели, как герцог Самохин, активно практикующий человеческие жертвоприношения и сбор тёмной силы, что вроде как у нас в империи карается со всей строгостью, лично устранил обвинителя, чтобы избавиться от свидетеля. Про судью, которая на камеру дала показания, что получила взятку и была предвзята в суде, промолчу.
— Не забывайся, — сердито сказал Григорий Эпфимович.
— Ну что ты, дядя, — ответил император. — Молодой человек говорит очень интересные вещи. Послушать его, так империя прогнила, а законы ничего не стоят.
— При всём уважении, — Зануда устало потёр переносицу, — как верно подметил Эварницкий, после того как я за ним два года дерьмо разгребал, империя дала мне пинка под зад, отправив в глушь. А как снова запахло жареным, так понадобился. Если мои слова прозвучали слишком резко, то с удовольствием замолчу и уйду в отставку. Заниматься всем этим не имею ни малейшего желания.
— Что, правда в глушь отправили? — не впечатлённый император глянул на дядю.
— Вроде бы.
— Вроде бы?
— Я за его карьерой не слежу. Если подумать, то могли и отыграться.
— А зря. Смотри, какой пылкий специалист. Так, значит, предлагаешь уладить вопрос с Эварницким миром? Какова вероятность, что он после этого пойдёт в разнос?
— Он уже пошёл. И это мы ещё господина Радамира не видели. Который за прошедшие два года наверняка подтянул форму и получил парочку или парочку десятков убойных артефактов от парня. Насколько мне известно, империя буквально плюнула на Радамира, похоронив его. Отличная причина для обиды. Кстати, стоит заметить, что Елена Блохина и слуга Эварницкого — обе серьёзно выросли по звёздам. Уверен, что и боевые навыки подтянули. Это говорит о том, что вся их компания точно не прохлаждалась эти два года. Резюмируя — у нас есть талантливый артефактор, он же проклятый бог, которого кто только не пытался убить, и ничего, парень отбивался. Ещё у нас есть Великий Мечник, у которого тоже могут найтись претензии к империи. Если сложить эти два факта, то я бы рекомендовал не пробовать их устранить.
— Эварницкий не одинок, — с намёком заметил Григорий Эпфимович.
— Вы серьёзно? — спросил Зануда. — Походу, надо всё же менять мир проживания… — покачал он головой. — Эльфы тоже себя умными считали, когда его на дуэль провоцировали. Напомните, что там с ними стало?
— Хватит вам, — поднял ладонь император. — Твою версию, чего делать не стоит, мы услышали. Что же тогда стоит?
— Ваше величество совсем не рассматривает вариант просто сдержать слово и следовать договору?
— Ты что, — поднялся Григорий Эпфимович и стукнул ладонью по столу. — Поставил себе целью на плаху наговорить⁈ Думай, с кем разговариваешь!
— Уверен, вы легко найдёте аналитиков, чьи речи сладки, — спокойно ответил Зануда, который достиг предельной точки смирения, но не перед императором и его окружением, а перед ситуацией.
— Спокойнее, Григорий Эпфимович, — сказал император. — Служащих со сладкими речами мне действительно хватает, здесь Андрей Тимофеевич прав. Ладно, иди, — махнул император рукой. — Продолжай наблюдение за ситуацией.
Зануда поклонился, вышел из кабинета.
Когда дверь за мужчиной закрылась, император повернулся к дяде.
— Как это понимать?
— Мальчишка слишком дерзкий, — поджал тот губы.
— Да при чём здесь это, — отмахнулся Михаил Второй, — почему вопрос с судом не решён?
Григорий Эпфимович пару раз хлопнул глазами. Ситуация выходила максимально глупой. Император давал приказ уладить этот вопрос. Вопрос улажен не был. Это несмотря на чистки в службе.
— Я не следил за ситуацией, — ответил старик. — Но у Эварницкого много недображелателей. Влиятельных недоброжелательных. В теории, приказ мог затеряться где-то по пути с десяток раз.