— Как интересно, дядя, — улыбнулся император. — Значит, приказы государя можно и не выполнять. Да и слова Суслова расходятся с тем, что мне обычно на стол ложится. Его послушать — так Эварницкий вовсе и не наглел. Всех остальных послушать — так Эварницкий исчадие ада. Кому верить? Впрочем, вопрос риторический. Интересно здесь и другое. Как ты этого Суслова оцениваешь?
— Обнаглел.
— Думаешь? А я вот вижу хорошего служащего, с которым обошлись несправедливо. Если исходить из того, что он хороший аналитик, то его поведение сейчас можно объяснить тем, что Суслов не верит в мирное урегулирование конфликта.
— Так о том и речь. Он может говорить об Эварницком что угодно, а по факту — тот как бешеный пёс.
— Я имел в виду то, дорогой дядя, — холодно ответил император, — что наш аналитик не верит в успех не из-за Эварницкого, а из-за того, что порядка нет. Уж не знаю, что и думать. Заговор какой-то.
— Я бы не был столь радикален в оценках. Это всё же Эварницкий. С ним всегда так.
— В нашем деле твои слова не могут сойти за оправдание.
Григорий Эпфимович не нашёлся, что сказать. Зато император нашёл, о чём подумать.
Глава 7
Семь великих мечей, или Как Эварницкий подсобил там, где не был
Вечером забрал Елену, и мы с ней отправились в один из лучших отелей в городе. Где и провели ночь со всем доступным комфортом.
Единственное, утро омрачило появление Зануды в дверях нашего номера.
— Молодец, сменил работу! — похвалил я мужчину, похлопав его по плечу. — Быть лакеем при отеле не так престижно, зато полезнее для нервов.
— Мне как-то не до шуток, — ответил Зануда.
— Я бы удивился, будь иначе. На то ты и Зануда, господин Зануда.
— Хватит над ним издеваться! — донеслось из спальни. — Он не так уж плох!
— Господин Не Так Уж Плох, чего пришёл-то? — спросил я.
— Попросить, чтобы ты в ближайшую неделю ничего не делал.
— Дышать можно?
— Говоря, ничего не делал, я имею в виду, не устраивал родовые войны, не нападал на герцогов, не вызывал на дуэли, никого не убивал, ничего не взрывал. В общем, вёл себя максимально мирно.
— С чего бы мне быть таким добреньким? — прищурился я. — И кто просит? Лично ты?
— Считай, что это просьба от императора.
— Почему именно неделя?
— Решаем, как быть с тобой.
— Иначе говоря, ты предлагаешь мне неделю бездельничать, пока империя готовит план по моему уничтожению?
— Вряд ли до этого дойдёт. Особенно если ты больше ничего не учинишь.
— Дорогой! — позвала Елена. — Неделя — это не так уж много!
— Женщины, — вздохнул я. — Всего два года встречаемся, а смотри, как вертит мной, — сказал я шёпотом.
— Я всё слышу!
— Мой тебе совет. Бери девушку, у которой мало звёзд. А то этот сверхслух…
— Это я тоже слышу! — возмущённо добавила Елена.
— Короче, — вздохнул я ещё разок. — Будет тебе неделя. Неделю я сам никого трогать не буду. Сам, — выделил я это слово. — Но, если кто-то выступит в мою сторону словом или делом, отвечу. Можешь так и передать императору или всем тем начальникам, что стоят между тобой и государем.
— Так и передам. Спасибо за понимание и содействие. Не буду отвлекать.
— Бывай, — махнул я рукой и закрыл дверь. — Кто это там такой разговорчивый? — повернулся я в сторону спальни. — Иди сюда, совращать буду!
— Сам иди! — послышался смех.
Первую половину дня мы провели на отлично. Цивилизация — замечательная штука. Это особо хорошо понимаешь, когда пытаешься найти хорошего цирюльника в чужом мире. Не скажу, что мы за два года одичали, но уровень сервиса нечего и пытаться сравнивать. Поэтому оба отправились приводить себя в порядок. Я уложился в час, Елена же пропала на все три.
После чего мы произвели набег на элитные магазины одежды. Правда, были ограблены не магазины, а мой кошелёк, но это мелочь, недостойная внимания. Очередной намёк всем заинтересованным на то, что с деньгами у меня порядок и бедствовать не собираюсь. Ещё с тех пор, когда всякие гильдии убийц грабил и по городу скакал, у меня столько налички скопилось, что надолго хватит.
Вечером в ресторане встретились со Скворцовым-Старовым. Гриша подошёл вальяжной походкой довольного жизнью аристократа. В костюме. Не официальном, а повседневном, но всё равно намёк, что он здесь скорее по работе, а не просто так заглянул встретиться.
— Елена, — поздоровался он. — И Эварницкий. Так сразу и не скажешь, рад ли я видеть твою рожу, — улыбнулся мужчина.
— Ты садись, садись. Кушать будешь?