— Ты говорил о шести.
— Семь звучит куда лучше, чем шесть. Магическое число. Разве может Сказитель пройти мимо такого? Уверен, прямо сейчас он куёт седьмой меч.
— Логика странная, но принимается, — кивнул император. — Что за артефакты?
— Ковать он их пошёл к Огнебъёнову. Как нам удалось выяснить, старик оказал ему всецелую поддержку и чуть ли не ассистировал. Признание от такого мастера дорогого стоит. Также Огнебьёнов обеспечил его всеми материалами, в том числе самыми редкими. Сумма закупок на текущий момент перевалила за двести миллионов рублей. Также Огнебьёнов через свои каналы продал часть артефактов конкретным личностям. Оплата была переведена сначала на счёт его рода, а потом — на счёт Елены Блохиной. За эту неделю девушка стала богаче больше, чем на миллиард. Ход обусловлен тем, что все счета самого Эварницкого заблокированы.
Император чуть не сказал — до сих пор? — но промолчал. Лицо он держать умел и не собирался показывать служащему, что его приказ в очередной раз проигнорировали.
— Я спросил у парня напрямую, что он там создаёт. Эварницкий ответил — узнаете на полях сражений. Предположу, что старик Огнебьёнов согласился ради мести. Мечи были проданы известным врагам Рима.
— Если там по-настоящему великие мечи… — задумался император.
— То это изменит баланс сил, — медленно кивнул Зануда, чувствуя, что ступает по очень тонкому льду.
Великие артефакты — это отлично. Но не когда они резко меняют баланс на политической арене. Семь мечей — семь мечников, что пустят их в дело. Если пустят удачно и прольют кровь римлян, это поднятая волна легко может спровоцировать войну. Эварницкий уже прославился своей способностью поднимать такие круги на воде, что перемалывают привычные расклады, поэтому… В контексте этого логичнее всего его ограничить.
— Парень способен сломать что угодно, — озвучил Зануда опасение. — Также он терпеть не может, когда его ограничивают. Прямое давление приведёт к эскалации конфликта. Учитывая всю сложность ситуации, я бы рекомендовал не усложнять. Парень благосклонен тем, кто относится к нему нормально. Дать ему, что он хочет, избавить от проблем, а дальше уже вести переговоры, чтобы он не слишком сильно привычные устои ломал.
В этот момент дверь в кабинет выбили с шумом. В просвете показались решительно настроенные фигуры, которые навели артефакты на императора.
Зануда отреагировал как порядочный служащий. Прыгнул на государя, прикрывая его своим телом. Решение было спонтанное, не сказать, что продуманное.
Когда заговорщики выпустили убийственную магию, сработал подарочек от Эварницкого. Переместив не только мужчину, но заодно и императора.
В бордель.
Глава 8
Взрослые решения, или Когда предложили особые условия
В один из перерывов, когда мы вышли с дедом Огнебьёном освежиться и болтали о всяком разном, обсуждая всякие нюансы ковки, меня отвлёк телефонный звонок.
В кузницу я телефон обычно не брал. Там такое буйство энергией, что хрупкая техника не выдерживает. Проблема, которую надо бы как-то решить, но всё руки не доходили. А здесь, во время перерыва, меня подловили.
— Привет, женишок, — ответил я. — Тёща тебе там кишки не выпустила?
— Тёща — милейшая женщина, — ответил Радамир, ничуть не смутившись. — Я тебе по делу звоню. Признавайся, это ты нападение на императора организовал?
— Нет, не я. А что, на него нападают? Бюрократы? Или подхалимы?
— Да не, вполне себе матёрые убийцы, — ответил Радамир задумчиво.
— И как, удачно?
— Сложно сказать. Дворец наполовину захвачен. Императора нет.
— Так, может, его того уже?
— Может, и того, — вздохнул мечник. — Сам-то где пропадаешь?
— Да в кузнице. Мечи кую.
— К веселью присоединиться не хочешь?
— Не имею ни малейшего желания. Сам этими глупостями занимайся. Хотя… Если ограбим императорскую сокровищницу, то я в деле.
— Обойдёшься. Помочь — в твоих интересах.
— Пока не заметил, чтобы это было так.
— Скучный ты.
— Я-то? Мы здесь с другим стариком на пару великие мечи клепаем как пирожки. Вот где веселье!
— Скукота. Всё, пошёл, наведу порядок.
Радамир отключился. Огнебьёнов глянул на меня с интересом, мол, кого там убивают.
— А, — отмахнулся я. — Звонил дядька Радамир, сказал, императора то ли грохнули, то ли собираются грохнуть.
— Как? — подскочил кузнец. — Ты шутишь, пацан⁈