Я, как живущий не первую жизнь, и как человек, который прошёл свою войну, старался от всего происходящего держаться подальше. Что было сложно. Потому что чем дальше, тем сильнее общество погружалось в этот конфликт. В институтах только о том и говорили. Желая того или нет, случайно, намереваясь просто реализовать несколько задумок в семи мечах, я тем не менее принял пассивно-активное участие в происходящем. Ко мне подходили с вопросами студенты. Меня пытались вовлечь в военные проекты преподаватели и кураторы. Зануда передал вопрос от императора, не собираюсь ли я разродиться чем-то эдаким. Я не хотел. Но сначала согласилась Даура. Связка была проста. Её мужик как раз таки принял самое активное участие в разборках, вот и она подключилась. Следом сдалась Елена. Оказалась, что моя няшка-заучка — настоящая патриотка, и, когда империя сказала надо, она снова вписалась в разработку военно-боевых дронов малого размера для самых разных операций.
Попробуй увернуться от войны, когда все вокруг говорят о ней. И ладно все, но твоя подруга и девушка — тоже. Да и наставник свои пять копеек вносил в это дело. Так ещё и черти на мои артефакты посягнули.
Как гласит народная мудрость, если говорить с девушкой о сексе, то этот секс вскоре случится. Если же говорить с кузнецом о войне, то рано или поздно он согласится что-нибудь сковать.
Глава 11
Когда ты не очень гуманный, но зато очень полезный
Если бы я сказал, что в один момент принял решение втянуться в военный конфликт, то это было бы наглой ложью. Не настолько я решительный парень. Как и говорил, любая история — это река, сформированная из мелких ручейков.
Также и меня подталкивало то одно то другое.
Первым важным событием стало появление супруги Ивана. Женщина пришла в чёрном, демонстрируя траур. «Это стало какой-то нездоровой традицией», — подумал я, когда увидел на выходе из института дорогой автомобиль.
Шёл дождь, все студенты старались побыстрее пройти открытые участки. Зонтики всех мастей мельтешили вокруг. Из огромного чёрного джипа вышел водитель, открыл дверь, подставил зонтик и помог выбраться женщине. Которая направилась ко мне.
— Господин Эварницкий? — спросила она.
Говорю же, недобрая традиция. Одни и те же чёрные автомобили и один и тот же вопрос в конце.
— Чем обязан, госпожа? — остановился я, подумав, что перехватить поесть в ближайшей кафешке не успею теперь.
— Меня зовут Ольга Измайлова. Мой муж, Иван… — её голос дрогнул, — недавно погиб на войне. Ваш меч его подвёл, — сказала она обвинительно.
Признаюсь, я растерялся. На обвинения у меня сформировался вполне конкретный рефлекс. Но не такое же я чудовище, чтобы с ходу начинать грубить женщине в трауре? Если только она действительно в трауре. Причины её появления здесь могли быть какими угодно.
— Странное утверждение, — ответил я, помедлив. — Мои мечи никого не делают бессмертным, а ваш муж, насколько я слышал, погиб, забрав с собой такое количество врагов, что его сделали имперским героем.
— Это должно утешить меня? — спросила она холодно. — Вы продали нашей семьёй великий меч. Но его величия не хватило, чтобы Иван вернулся домой.
— Кхм… Что же вы хотите от меня?
— Ваш артефакт сгубил моего мужа. Вот что я хочу сказать.
— Это всё? — спросил я холодно.
Больше она ничего не сказала. Было видно, что ей хотелось бы кричать, обзывать меня самыми мерзкими словами, но воспитание не позволяло. Молча удалившись, она вскоре уехала, оставив меня в задумчивости.
Я не настолько невратичен, чтобы брать на себя чужую вину. Вина так-то вообще примитивная штука. Горе женщины понятно, но это не отменяет того факта, что она пытается выплеснуть его, сводя ситуацию к примитивным концепциям. Я действительно породил дополнительную агрессию Рима, создав эти семь мечей. Но Рим и без них напал на империю. Не я начал войну. Мечи я никого не заставлял покупать. Хотя… Пожалуй, толика ответственности здесь имеется. Потому что я сам предложил Огнебьёнову продать их тем, у кого есть зуб на римлян. Получается, чтобы получить доступ к кузнице, я создал не просто мечи, а орудия мести и отправил их в те руки, где их соответствующе использовали. На этом всё, моя ответственность заканчивается.
Думать я сразу об этом не перестал. Что Елена, конечно же, заметила.