— Как-то пока не похоже на место, в котором захочется жить, — осторожно заметила Елена, когда мы прилетели вживую посмотреть, что здесь и как.
— Что поделать, такие куски родовой земли просто так на дороге не валяются. Но ты права. Выглядит так себе.
Место это имело долгую историю. Лет пятьсот назад здесь сжигали ведьм. Потом перестали, и несколько веков это был просто тёмный лес со всякой гадостью. Дальше там поселилось одно семейство. Кто-то вроде Самохина. То есть тёмный архимаг, выступающий на стороне империи. Поучаствовала эта семейка и в прошлой большой войне за независимость. С печальным для себя итогом. Рим жахнул по этой локации чем-то особо мощным. Там потом случился прорыв какой-то хтони, были предприняты многочисленные попытки очистить землю (неудачные), и, как бы сказал Мышкин, наложилось сразу много факторов. Из приятного — там находился источник восьмого ранга. Из неприятного — вокруг локации, которая была полностью погружена в туман, возвышался модифицированные лес, который задерживал и перемалывал всё, что оттуда лезло. Также здесь стояла военная база, которая прикрыла выходы к городу. Строительные компании беспощадны, и, как известно, Москва не резиновая, поэтому ближайшие дома находились чуть ли не на расстоянии вытянутой руки от леса.
Эта зона — настоящая заноза в городе. Почти две сотни квадратных километров непригодной земли. Раньше это место было на окраине, но с тех пор город значительно разросся. Не центр, конечно, но и не Подмосковье.
Лакомый кусочек. Если с ним разобраться, а потом вбухать сотню-другую миллиардов, чтобы построить здесь что-нибудь полезное и облагородить территорию. Ну да это меньшая из проблем. Убери угрозу, и инвесторы сами выстроятся. Свободной-то территории в столице почти не осталось, а на той, что есть, много желающих выстраивается.
— Работать будем по правилам или как обычно? — спросила Даура.
— Давайте по правилам. Заглянем сначала к военным, спросим, что да как. Не хотелось бы, чтобы они пальнули по нам, — ответил я.
Встреча с военными прошла штатно. Нам рассказали, что за последний месяц оттуда ничего не вылазило, но это плохая новость. Не лезет — значит, копится. Я оставил девушек на базе и пошёл разбираться. Территория здесь приличная, но куда меньше, чем змеиная долина.
Прошвырнулся по периметру, сократил число непонятных тварей, оценил фронт работ.
Неожиданно нашёл заготовку под себя. Недалеко от источника располагался артефакт в виде посоха с костяным навершием. Я так и не понял, что это такое, лишь приблизительно. Посох служил то ли якорем, то ли генератором общего плетения проклятия, которое расползалось вокруг. Кто-то поработил особо опасную тварь и собирался в дальнейшем открыть проход на план смерти ко всяким тёмным существам.
Почему я решил, что это ловушка на меня? Потому что это выглядело как ловушка, и потому что рядом нашлись следы открытия портала где-то двухнедельной давности. А та полубогиня-ведьма, разбирающаяся в проклятиях, погибла десять дней назад. Случайность? Возможно, и так. Когда я подошёл, работа была не закончена. Ловушка сработала, но и без того мёртвая тварь окончательно сдохла, а проход на план к тёмным тварям так и не открылся.
— И как это понимать? — спросил я вслух, наблюдая сию картину.
Ответа мне никто не дал. В теории, могли и правда ловушку на меня подготовить. Направить именно в это место несложно. Самый сильный ничейный источник именно здесь находится. Логично, что я сюда первым делом загляну. Но… кхм. Неужели жизнь без проклятий выглядит именно так? Не как толпа врагов, которая приходит в один момент по мою душу, а как неудачи врагов, которые не успели довести задумку до реализации.
Моя паранойя кричала, что такого быть не может, и я ещё несколько раз прошвырнулся, залезая в самые тёмные углы, но нет. Оказалось, может быть и так.
Подозрительно, но куда деваться.
Вернувшись за девушками, взялся с ними за работу. По моим оценкам, только первичная очистка займёт пару месяцев, а то и больше, если не забивать на учёбу. Такой кусок земли в родовое пользование просто бесценен, ни за какие деньги не купишь, поэтому что уж. Поработаем.
Михаил, когда увидел возвращение Эварницкого, почувствовал глухое раздражение. Два года не было, ушли с шумом и, надо же, вернулись.
А то, что вся троица вернулась с новой силой, было видно невооружённым глазом. Как и всё остальное. По институту быстро слухи разошлись, что троица на особом счету и имеет право заглядывать на любые занятия без привязки к факультету. Как на такое реагировать? Видят боги, только познакомившись с Эварницким, парень искренне собирался подружиться. И, казалось, определённый прогресс в этом был. Пока в конце практики, пережив не самые простые приключения, эта троица… Просто не забыла его! Где это видано, чтобы забывали боевого товарища? Да и потом. Михаил был готов поддержать в любой ситуации и с удовольствием бы отправился навстречу приключениям…